Хирург
Шрифт:
— С возвращением, — пробормотала она и улыбнулась.
Она выключила свет в ванной и прошла в гостиную, заставляя свои ноги привыкать к пытке высокими каблуками. Питер опаздывал; была уже четверть девятого. Она вспомнила про электронную почту, позывные которой слышала из спальни, и, подойдя к компьютеру, открыла почтовый ящик.
В нем было одно сообщение, отправителем которого значился SavvyDoc, а темой — «Лабораторный отчет». Она открыла файл.
«Доктор Корделл, прилагаю фотографии некоей патологии, которая вас заинтересует».
Подписи не было.
Она
Она кликнула команду «загрузить».
На экране материализовалась цветная фотография.
Кэтрин, словно ужаленная, вскочила со стула, опрокинув его на пол. Она пятилась назад, зажимая рукой рот, чтобы не закричать.
Потом бросилась к телефону.
Томас Мур стоял на пороге ее квартиры, пристально глядя ей в лицо.
— Фотография еще на экране?
— Я ее не трогала.
Она отступила в сторону, и он вошел — как всегда, с деловым видом, настоящий полицейский. Внимание его тут же привлек мужчина, стоявший возле компьютера.
— Это доктор Питер Фалко, — представила его Кэтрин. — Мой партнер по хирургической практике.
— Доктор Фалко, — приветствовал его Мур, и мужчины пожали друг другу руки.
— Мы с Кэтрин собирались пойти поужинать вечером, — сказал Питер. — Меня задержали в больнице. Я прибыл незадолго до вас, и… — Он сделал паузу и посмотрел на Кэтрин. — Я так понимаю, ужин отменяется?
Она ответила вялым кивком.
Мур сел к компьютеру. Монитор оживился, и по экрану поплыла яркая тропическая рыбка. Он щелкнул мышкой.
На экране появилась фотография.
Кэтрин тут же отвернулась и встала у окна, обхватив себя руками стараясь заблокировать в памяти образ, который только что видела на мониторе. Она слышала, как Мур что-то печатал на клавиатуре. Потом позвонил кому-то по телефону и сказал: «Я только что отправил файл. Получили?» Темнота за окном показалась ей странно тихой. «Неужели уже так поздно?» — подумала она. Глядя на пустынную улицу, она отказывалась верить, что всего час назад была готова выйти в эту ночь и окунуться в мир.
Сейчас ей хотелось только одного: запереть все двери и спрятаться.
— Кто, черт возьми, мог отправить тебе такое? Это омерзительно, — сказал Питер.
— Я даже не хочу говорить об этом, — ответила она.
— Ты никогда раньше не получала ничего подобного?
— Нет.
— Тогда при чем здесь полиция?
— Пожалуйста, замолчи, Питер. Я не хочу это обсуждать!
Пауза.
— Я так понимаю, ты не хочешь обсуждать это со мной, — с напряжением в голосе проговорил он.
— Не сейчас. Не сегодня.
— Но с полицией ты будешь это обсуждать?
— Доктор Фалко, — вмешался Мур, — действительно будет лучше, если вы сейчас уйдете.
— Кэтрин,
Она уловила обиду в его голосе, но не обернулась.
— Да, я этого хочу, Питер. Пожалуйста.
Он не ответил. Только когда хлопнула дверь, она поняла, что Питер ушел.
Повисло долгое молчание.
— Вы не рассказывали ему про Саванну? — спросил Мур.
— Нет. Мне не хватило смелости.
«Изнасилование — тема слишком интимная, и стыдно обсуждать ее. Даже с человеком, который хорошо к тебе относится».
Она спросила:
— Кто эта женщина на картинке?
— Я надеялся, вы мне расскажете.
Кэтрин покачала головой.
— Я даже не знаю, кто послал это.
Стул скрипнул под ним, когда он встал. Она почувствовала его руку на своем плече; его тепло передавалось ей сквозь зеленый шелк. Она так и не переоделась и до сих пор расхаживала в вечернем наряде. Вся эта затея с выходом в свет теперь казалась ей полным бредом. Что она себе вообразила? Что сможет опять стать такой же, как все? Что окончательно излечилась?
— Кэтрин, — произнес Мур. — Вы должны рассказать мне про это фото.
Его пальцы крепче сжали ее плечо, и до нее вдруг дошло, что он назвал ее по имени. Он стоял так близко, что она чувствовала его теплое дыхание на своих волосах, и ей почему-то было совсем не страшно. Прикосновение любого другого мужчины она сочла бы домогательством, а нежное участие Мура наполняло ее покоем.
Она кивнула.
— Я попытаюсь.
Он подвинул еще один стул, и они вдвоем сели перед компьютером. Она с трудом заставила себя сосредоточиться на фотографии.
У женщины были кудрявые волосы, и они разметались по подушке тугими спиральками. Губы скрывались под серебристой полоской клейкой ленты, но глаза с красными от вспышки фотокамеры зрачками были широко раскрыты, и взгляд был осмысленным. Фотография показывала только верхнюю часть ее обнаженного тела. Но видно было, что женщина привязана к кровати.
— Вы ее узнаете? — спросил Мур.
— Нет.
— Есть что-нибудь в этой фотографии, что кажется вам знакомым? Может быть, комната, мебель?
— Нет, но…
— Что?
— Он и со мной проделал то же самое, — прошептала она. — Эндрю Капра фотографировал меня. Привязанную к кровати… — Она с трудом сглотнула слюну, чувствуя, как ее заливает краской стыда, словно это ее тело было так бесстыдно выставлено взгляду Мура. Она поймала себя на том, что держит руки на грудях, будто пытаясь защитить их от дальнейшего насилия.
— Этот файл был передан в семь-пятьдесят пять вечера. Имя отправителя — SavvyDoc, вам оно не знакомо?
— Нет. — Кэтрин опять уставилась на женщину, которая, в свою очередь, смотрела на нее своими ярко-красными зрачками. — Она проснулась. Она понимает, что он собирается делать. Он ждет этого момента. Он хочет, чтобы ты была в сознании, чтобы чувствовала боль. Ты должна бодрствовать, иначе он не получит удовольствия… — Хотя речь шла об Эндрю Капре, она невольно перешла на настоящее время, как будто Капра все еще был жив.