Химия
Шрифт:
– Спасибо еще раз, – Евгений протянул Вишнякову ведро. – Ну, идем?
Вишняков отнес ведро на крыльцо и последовал за Евгением.
– А вот и новый гость. Виктор Вишняков, писатель, – важно произнес Евгений.
– Писатель! Писатель! – на гостя с любопытством смотрели девушки в ярких летних платьях. Их было шесть, или семь, или еще больше. Они сидели кто на скамейке, кто на мягких пуфиках на траве.
– Лариса, Ева, Ангелина, Виктория, Лана, Тоня, – Евгений представил тех, которые сидели у дома. В дальнем конце участка разместились и другие гости. Ворота хлопнули
Вишняков впервые рассмотрел дачу Евгения – из-за высокого забора с улицы ничего не было видно. Большой дом с массивным балконом выглядел капитально. Это не обычный дачный дом, а целый особняк на зеленой лужайке. У дома вдоль газона росли кусты роз.
– Покажу мой пруд! – Евгений увлек Вишнякова за дом.
Пруд находился прямо под окнами. Он был очень небольшой, но, по-видимому, довольно глубокий.
– Скоро будет рыба-а-алка, – Евгений с удовольствием растянул слово «рыбалка», представляя, вероятно, как он закидывает удочку из окна гостиной.
– О! – только и сказал Вишняков. Тут и сказать было нечего. Великолепно.
Гости продолжали прибывать. В основном это были девушки – артистки хора, хотя потом к компании присоединились саксофонист и ударник. Евгений жарил мясо на решетке и шутил с гостями. Он бросал реплики своим звучным басом, обращаясь к девушкам в дальнем конце сада, те смеялись и кричали ему что-то в ответ.
Прямо на лужайку поставили длинный-предлинный стол и узкие диванчики. Гости принялись за мясо, зазвенели бокалы, наполненные вином. Оживление усиливалось, голоса становились веселее. А потом началось пение.
Евгений отодвинул стол и сел на диванчик в центре. Девушки из хора окружили его. С опозданием подъехал тенор из театра – Вишняков не запомнил фамилию. Откуда-то возникла гитара, которую перехватил Евгений, и началось.
Евгений звучно и с удовольствием запел веселую песню на итальянском. Оказалось, она знакома всем гостям, артистки хора подхватили припев. Голоса звучали удивительно слаженно и красиво. Тенор тоже присоединился к пению, даже саксофонист подпевал немного. Следующей была ария из незнакомой Вишнякову оперы, потом что-то современное. Вне зависимости от жанра аккомпанировала гитара.
Вишняков присел с краю на пуф. Он единственный не пел. Но потом он и сам не заметил, как стал покачивать головой в ритм и слегка напевать.
Шум вечеринки разносился по улице дачного поселка. Казалось, красивые голоса отдавались эхом даже где-то далеко в лесу, начинавшемся за углом.
Вишняков слегка выпил. То ли вино на него подействовало, то ли веселое общество, но замкнутый Вишняков оказался в центре внимания и ему это понравилось. Ангелина и Лана посадили его на скамейку у дома и наперебой стали рассказывать истории из своей жизни.
– Виктор, ты же писатель! Это может пригодиться, – Лана начала описывать случай со своей подругой в театре, потерявшей шляпу. Лана то и дело заливалась смехом. Ангелина тоже смеялась, смеялся и Вишняков.
К Вишнякову подходили и другие гости, все наперебой рассказывали ему случаи и истории, чтобы он использовал эти истории как писатель.
– Да,
На самом деле он не знал, для чего ему это все. Он же пишет роман про моряков. Из вежливости он слушал, слушал и сразу же терял нить того, что ему рассказали. Но ему было легко и весело. Он даже не помнил, когда так веселился. С Евгением он помирился и много говорил с ним целый вечер.
Потом Евгений выкатил на лужайку тележку с десертом. Слегка опьяневшие гости принялись за клубнику со сливками. Стемнело, у дома зажгли фонари, и шум продолжался. Вишняков уже и не помнил, что было дальше.
Если бы Вишняков сейчас оказался на своем участке, он заметил бы белый дым, выходящий из окон дачи слева. Снова внутри дома с заброшенным садом что-то происходило. Света в окнах, как и в предыдущие дни, не было, но дом жил своей тайной жизнью, тонкие белые струйки выходили из щелей в оконных рамах, стекла слегка звенели.
На большом столе в комнате заброшенной дачи что-то кипело и пенилось. Склянки и бутыльки звенели из-за химических процессов, заставлявших бурлить цветную жидкость – фиолетовую и зеленую. Первый этаж дома окутала белая дымка. Слышались шаги, кто-то бродил по комнате в темноте.
Белая дымка начала рассеиваться. На стене у окна висело зеркало, и в нем появилось неясное отражение женской фигуры. Дыма становилось меньше, с темной улицы в комнату попадали отблески лунного света и блики от фонаря. Сквозь туман в зеркале отразилось красивое женское лицо с тонкими чертами. Светлые серо-голубые глаза пристально вглядывались в собственное отражение. Женщина провела рукой по своей щеке, поправила волосы. Потом начала рассматривать собственные руки, как будто в первый раз их видела. Она погладила правой рукой свою левую кисть и поднесла ее ближе к окну, старясь рассмотреть получше. Она перевела взгляд на зеркало и снова стала всматриваться в свое отражение. Уголки глаз хитро улыбнулись. Наступила полночь.
10
Вишняков проснулся под утро у себя на даче. После ночного веселья у него болела голова. Открыв глаза, он попытался заснуть снова, но ничего не получилось. Еще только наступал рассвет, в окно он увидел, что над деревьями стоит легкая дымка. Мягко на ветру шелестели яблони и вишни. Вишняков вдруг заметил, что они отцвели, – белые ароматные лепестки с деревьев облетели за пару дней. Тут он увидел на стуле удочку и вспомнил, что вчера Евгений одолжил ему все, что нужно для рыбалки.
Сон совершенно не возвращался, и Вишняков решил отправиться к озеру. «Как раз подходящее время для рыбалки», – он лениво потянулся и начал собираться.
Дачный поселок спал. С рюкзаком за спиной и удочкой в руках Вишняков прошел по тихой улице до леса, обогнул ресторан у озера, свернул на тропинку и скоро увидел второе озеро, про которое все говорили.
Вишняков огляделся. В середине леса, в окружении деревьев с гутой кроной, немного в низине блестела гладкая водная поверхность. Вода казалась зеленой из-за отражений зеленых веток. Тонко чирикали какие-то маленькие птицы.