Химеры. Том 1

Стригин Андрей Николаевич

– Навалом, склон обвалился, и они между обычными камнями лежат.

До поздней ночи Аскольд и Ярик ведут добычу этого минерала. И вот, у нас накопилась целая горка сверкающих камней.

С скептически настроенным Егором, он всё меня подкалывает насчёт дикарей, а я парирую, нам до них ещё дорасти надо, крушим камни и осколки сортируем по будущим назначениям.

Ближе к утру, под сверкающими звёздами, присаживаемся у костра, обсуждаем прошедший день и делимся планами дальнейшей жизни, а она уже не кажется нам какой-то безнадёжной. Постоянно мучавший меня вопрос: "Каким образом нас занесло в прошлое?" - я сознательно отпихиваю в самый отдалённый уголок своего сознания, но перед внутренним взором, словно

из небытия, выплывает чёрный джип, стоящий у помойки и старик, взмахивающий колбой с каким-то газом. Как всё странно и не реально, настоящая жизнь стала будущим, а прошлое - настоящим. Страшно-то как! Я смотрю на угольно-чёрное море, к счастью шторм утих, так и не успев начаться, сегодня никого не смоет с пляжа.

Сижу в окружении семьи, ко мне жмётся Ладушка, Ярик дремлет на моих коленях.

– Ты молодец, - шепчет жена.- Сегодня столько сделали ... всё благодаря тебе. Ты для всех стимул. Тебя так слушаются, я горжусь тобой.

– Не преувеличивай мои скромные заслуги, просто у нас организовалась неплохая команда, да и прижало нас, поэтому руководить легко. Но как обживутся, увидишь, ещё потребуют меня переизбрать, - я усмехаюсь, очень хорошо знаю людей.

– А ты постарайся так организовать работу, чтобы вредных мыслей не возникало,- советует жена.

– Вредные мысли вышибаются палкой, - шучу я.
– Лада, моя Ладушка, жизнь непростая штука, ты не допускаешь мыслей, что у меня не получится, или кто другой лучше меня будет, а может, мне всё надоест?

– Не может,- перебивает жена, - у нас семья. В будущем, наше положение зависит от тебя.

– А ты эгоистка, Ладушка, я не замечал раньше этих проявлений. Но ... ты права, как всегда права, я что ни будь, придумаю.

– Знаю, - восхищённо говорит Лада, глаза сверкают словно звёзды.
– Главное, не бойся решительных действий и нестандартных решений.

– Это по поводу палки?
– я продолжаю шутить, но где-то гнездиться мысль, и это применять придётся, народ на пляже разный.

Лада пинает локтем, думает, я продолжаю дурачиться. Но мне становится тревожно и грустно. Я, конечно, всё понимаю и совет жены беру на вооружение. Значит, можно надеяться, у меня будет надёжный тыл, работать в таких условиях, проще, не будет прессинга и сопливых замечаний по поводу излишней жёсткости, я не сомневаюсь, силовые меры принимать придётся. Уже сегодня не раз замечал, что некие субъекты с пляжа, которые вроде как изъявили желание перебраться на наши площадки, неохотно принимали участие в рабочем процессе и даже делали мне замечания. В тот момент быстро ставил их на место, но рецидивы проявятся, я знаю.

Ночь в первобытном мире проходит спокойно. Дети спят на ковриках, надувных матрасах, взрослые ютятся рядом, но и немало сидит у костра, слишком много за день накопилось впечатлений.

Внизу, на берегу, так же горят костры, народ практически не спит. Исходя от количества огней, а отблески я вижу и на дальнем мысе, делаю вывод, людей под скалами много, может не одна сотня. Не исключено, очаги скопления людей существуют и в других местах.

Ночь, на радость всем, тёплая. Но это ещё ничего не значит, может, просто везёт. Неизвестно какие они будут в дальнейшем, и есть ли в этом мире зимы. В любом случае с постройкой жилья необходимо поторапливаться, а главное, на опасных участках склонов поставить камнеуловители.

Место, в плане безопасности от зверья и, быть может, от людей весьма выгодное. Проход на площадки осуществляется лишь с одной стороны, узкой тропинкой. Её можно легко перегородить, но камни сверху могут падать, хотя порода скал меня несколько удивляет. Раньше, скалы были песчаные, вперемешку с глиной и почвой, достаточно опасные в смысле обвалов. Это часто и случались, особенно в конце зимы, когда напитывались влагой. По весне, берег

часто неузнаваем из-за многочисленных оползней. Но сейчас преобладают крепкие вулканические породы, хотя известняка и глины так, же немало. Конкретные обвалы вряд ли произойдут, но отдельные глыбы рухнуть могут. И ещё меня беспокоит одна проблема, продовольствие. Рыбы и моллюсков недостаточно. Пока они только добавляются к рациону, который ещё есть кое у кого от прошлой жизни, но скоро, если не принять меры, может наступить голод. Катерину и Егора, он, как и я неплохой подводный охотник, придется послать в море. Об акулах все знают, теперь это не будет неожиданностью, меры безопасности, надеюсь, примут. Про себя решил, с Семёном и ещё несколькими мужчинами, обследуем прилегающую территорию леса, и быть может, подберём заготовки для оружия. Неплохо изготовить луки, а так же стрелы и копья. Рубила из обсидиана я подготовил. При рубке веток на дрова они показывают себя прекрасно, хотя часто крошатся, в дальнейшем из них сделаем полноценные топоры. Как жалко, что с прошлой жизни не захватили достаточное количество ножей, а топоров вообще нет, но может, у кого на пляже есть? Кто знал, что так получится, всего предугадать невозможно, хорошо спички пока имеются, но скоро и они закончатся, надо будет как-то огонь добывать.

Видя, что Катерина не собирается ложиться, она возится около мужа, который не спит из-за боли, я перекладываю Ярика на колени Ладе, зову её: - Скоро будет легче, у Гены организм крепкий, в рубашке родился твой мужчина. Малёк напал, а ведь взрослая акула рыскала рядом.

– Повезло, - она задумчиво кивает головой.

– В лесу попробую разыскать обезболивающие травы. Ты бы шла, спать, с утра начнётся напряг, на охоту пойдёте.

– Устриц рвать?
– усмехается она. Я впервые вижу на упрямом лице золотистые веснушки. Надо же, совсем её не портят.

– Сколько у вас комплектов для ныряния?
– я не стал обращать внимание на иронию.

– Две пары ласт, три маски, три трубки, два ножа и одно пневматическое ружьё. Второе, акула у мужа выбила, - Катерина внимательно и серьёзно смотрит. Её глаза жёлтые, как у кошки.

– Катя, ты профессиональный подводный охотник?
– я пристально смотрю в глаза.

– Да, с детства. Мы с мужем занимаемся профессиональным дайвингом. А как же ваш приказ?
– она улыбается, волосы золотятся в свете луны - невольно залюбовался, уважаю бесстрашных людей.

– Приказ отменяется, он не для всех, у охотников привилегия. Опыт плавания в океане есть?

– Достаточно большой. Мы с мужем, практически каждое лето выезжали в Сидней, у него там родственники.

– Это радует. А я охочусь лишь в Чёрном море. У нас солидная толпа собралась, кормить надо всех, на удочки рыбаки много не натаскают, крючки на небольшую рыбу, лески почти не осталось, на горизонте голод, Катерина. Вчера в море, кроме акулы, больших рыб видели?

– Да. На дне белуги плавают, до ста килограммов, а то и больше. Стрелять не стали. Непросто вытащить такую рыбу, но если, - у неё загораются глаза, - к гарпуну привязать трос диаметром четыре миллиметра, то очень даже может быть. У меня ружьё высокой убойной силы. Трос закрепим на берегу. Кстати, я видела у кого-то из наших, бухту верёвки, кажется, как раз четыре миллиметра.

– Понял тебя. А вообще, я не настаиваю, представляю, какой ужас пережила, откажешься, неволить не буду.

– Не было никакого ужаса, - отмахивается Катерина, - имелся бы, не спасла мужа. Я акулу в нос и жабры била ножом.

– Значит, решено, берёшь Егора, он тоже неплохой боец, если, что тебя прикроет. Дашь нож, объяснишь, куда бить акулу, если нападёт ... и двух мужчин, на трос.

– Будет сделано, командир, - улыбается Катерина.
– Всё, иду спать. Только мужа не посвящайте в наши планы.