Химера
Шрифт:
– И что произошло дальше?
– Как обычно в России. Разгильдяйство. Обычно продукты биологических экспериментов мы сжигаем в печах, но в этот раз по оплошности персонала эмбрионы спустили в канализацию. Руководитель лаборатории поручил работу практикантке, третьекурснице биофака. Что у нее было в голове – один бог ведает. То ли замечталась о мальчиках, то ли поленилась включить печь. Она просто спустила эмбрионы в канализацию. Это вскрылось только нынешним летом, после того как начались пропажи людей…
– Спустила в канализацию – и что?
– Мы можем только догадываться. Часть икринок,
– В Истринское водохранилище, – выдохнул Митя.
– Вероятно, одна из четырехсот спущенных в канализацию икринок очутилась в благоприятных условиях водной среды. Зародыш выжил, перенес две зимы и развился в существо, обладающее повадками земноводного и человека. Сначала он питался мальками, потом перешел на рыб. Когда этой пищи перестало хватать, он начал таскать домашних животных, которые оказывались около воды, – выяснилось в ходе опроса местных жителей. А в начале лета он попробовал человечину…
– Значит, это не дух воды?
– Это химера. Межвидовый гибрид. Продукт генетического эксперимента.
У Мити в голове будто щелкнуло. То, в чем не смог убедить его Леонидыч, открылось само, легко и просто.
Фараончик не чудовище из потустороннего мира. Он – существо из плоти и крови, продукт эксперимента государственной корпорации. И нет никакой связи с тем, что произошло восемнадцать лет назад на маленькой реке в Подмосковье. Тогда Митю схватила и пыталась утопить не клыкастая русалка, а обычная браконьерская сеть.
Стоило ему утвердиться в этом выводе, как гнездившийся в душе страх отступил и развеялся. Последнее перышко переломило хребет верблюду.
Он больше не боялся.
– Над чем вы смеетесь? – удивленно изогнул тонкую бровь Вельяминов, заметив ребяческую улыбку на лице арестованного.
– Это я о своем… Говорите, две зимы? То есть ему два года? Он здорово вымахал за это время.
– Мы сами удивлены размерами. Видимо, произошли мутационные изменения в работе хокс-генов уже в процессе развития зародыша.
– У него человеческий мозг?
– Мы не знаем, вполне возможно. Человеческий мозг, соединенный с повадками и инстинктами первобытного водного хищника. Гремучее сочетание, не правда ли? Поэтому он крайне опасен.
– И очень хитер. Он знает, что его ищут, и специально выбрасывает трупы вдали от логова.
– Интересное наблюдение. Что вы еще можете о нем рассказать?
Митя вздохнул. Настала его очередь делиться откровениями.
– Честно говоря, мы узнали немного. Вы правы, у него повадки рыб и полуводных млекопитающих хищников, вроде выдры. Он может плавать со скоростью 30–35 километров в час. Он силен, прекрасно маскируется. Внешне напоминает первобытное земноводное, только с верхней половиной тела, очень похожей на человека. Возможно, он способен передвигаться по суше, по крайней мере я видел недоразвитые задние лапы, которые он вжимает в себя при плавании. Обладает зачатками речи.
– Где он прячется?
– Это основная загадка. Мы ее так и не разгадали.
– Но что-то выяснить удалось?
Митя рассказал все без утайки. О теории выдры. О подводных поисках логова. О найденном айфоне с аудиозаписью.
Вельяминов тщательно записал Митин рассказ в маленький блокнотик.
– Я постараюсь вытащить вас отсюда, – сказал чиновник, убирая блокнотик в карман. – Но не сейчас, а позже. Начались выходные, нужных людей не найти.
Митя вдруг понял, что Вельяминов собрался уходить.
– Постойте, – спохватился он. – А что будет с моей женой? Она в логове. Фараончик ее похитил, как и остальных.
– Мы сделаем все, что в наших силах, – заверил Вельяминов. – Начнем активное прочесывание берегов.
– Это не принесет результата, мы этим занимались. Тут есть хитрость, изюминка. Если я окажусь на свободе, то, думаю, смогу ее понять.
– Я же объяснял, у меня нет рычагов, чтобы вытащить вас из каталажки прямо сейчас. Вам сейчас вообще высовываться нельзя. Ведите себя тихо и послушно. И ни в коем случае не конфликтуйте с полицией, иначе освободить вас будет невероятно сложно.
– Но тогда погибнет Натали!
И снова его реплика наткнулась на холодный блеск стекляшек на глазах чиновника.
– Наша первая задача, – сказал тот, – поймать фараончика, чтобы он больше никого не растерзал. Если мы успеем спасти вашу супругу, будет отлично. Но, к сожалению, даже самые блестящие операции по обезвреживанию террористов заканчиваются смертью заложников. Вернуть вашу жену из логова – невероятная задача. Если она выживет в итоге, это будет чудо.
Митя представил себя на месте Вельяминова. Конечно, в первую очередь нужно обуздать своего уродца, вырвавшегося на свободу. Иначе можно здорово получить по шапке, даже слететь с должности. Вельяминову было из-за чего беспокоиться.
Но кроме того, его наверняка не покидали мысли о заманчивом объекте исследований. Ведь в нынешнем виде фараончик будет поинтереснее оплодотворенной икринки. Вельяминов наверняка мечтает поймать его живьем, чтобы запустить в кафельный бассейн в секретном институте и ставить опыты, которые помогут обогнать США и Китай в биотехнологических разработках.
– Вы должны убить его, а не пытаться поймать! – сказал Митя.
Вельяминов устало вздохнул. Посмотрел на него сочувственно.
– Держитесь, – произнес чиновник. – Если вдруг вспомните информацию, которая поможет его найти, немедленно звоните. Я попрошу Горюнова, чтобы дал вам телефон. Запомните прямой номер.
И он продиктовал десяток цифр. Комбинация с нулями и тройками была простой и легко запоминалась.
– До встречи. – Вельяминов открыл дверь и сказал наружу: – Глеб, я закончил.
– Вы делаете ошибку! – выкрикнул Митя напоследок, бросившись к решетке, но чиновник уже исчез в проеме.
Спустя некоторое время в фургон забрался мордастый опер Коля.
– Ну что, наговорился, Жванецкий?.. Так, руки от решетки убрал. Два шага назад.
Митя оторвал пальцы от прутьев, попятился к размалеванной стенке. Коля плюхнулся в кресло, которое только что грел высокопоставленный зад Вельяминова. Теперь с трудом верилось, что чиновник был здесь и разговаривал с Митей. Словно призрак, он появился из ниоткуда и исчез в никуда.