Химера
Шрифт:
– Четырнадцать часов назад.
– Включи, – попросил Леонидыч.
Митя приложил к иконке подушечку большого пальца. Появилась полоска трека, длина записи составляла восемь минут.
Из крохотного динамика раздался непонятный шум. Качество записи не позволяло определить его характер – то ли льется вода, то ли движется транспорт. Через секунду шум перекрыло горькое всхлипывание. Оно было коротким и сменилось протяжным вздохом, какой бывает, когда собираются с силами сказать что-то важное. Митя и Леонидыч склонились к айфону.
И
– Меня зовут Марина Бевенис… мне пятнадцать лет. И сейчас я…
В этот момент погас дисплей.
Леонидыч со злостью двинул кулаком по коленке.
– Я предупреждал, что сдохнет, – сказал Митя.
– Хорошо, что сейчас, а не раньше, – ответил Леонидыч. Он уже взял себя в руки. – Она успела сделать запись. Восемь минут.
– Что вы хотите сказать?
– Девушка записала свой голос. Понимаешь, чего ради?
– Послание в бутылке.
– Именно. Она хотела оставить сообщение тем, кто ее обнаружит. Вероятно, предвидела свою гибель.
Митя подхватил эту идею:
– Это все объясняет. Она находилась в логове фараончика, где сделала аудиозапись длиною восемь минут. Затем запечатала устройство в чехол и привязала к шее, надеясь, что рано или поздно ее найдут и с помощью записи узнают о том, что случилось. Какая она умница.
– Вот что, – сурово произнес Леонидыч, потрясая айфоном. – Отдавать эту запись Горюнову никак нельзя. По крайней мере, до тех пор, пока мы не прослушаем ее сами.
Это предложение напугало Митю сильнее, чем просьба включить телефон.
– Виктор Леонидыч, – взмолился он, – отпечатки пальцев на уликах можно списать на неосторожность. Но скрывать улики от следствия – это уголовное преступление!
– Никто не верит в фараончика и в эту запись тоже не поверят. А вот засекретить в интересах следствия могут запросто. Мы так и не узнаем, что девочка сказала перед смертью. А ведь с помощью этой информации можно выяснить, что собой представляет логово и где оно.
Митя тяжело вздохнул. Логика инспектора выглядела безупречной. Кто поверит в рассказ девушки про получеловека-полурыбу? Спишут на шок и стресс, а гаджет с бесценной аудиозаписью отсортируют куда-нибудь в бесполезные вещдоки. Однако скрывать телефон все равно было неправильно.
Прежде чем он успел что-либо ответить, Леонидыч вдруг сказал:
– У тебя кровь.
Мозолистый палец указывал на шорты Мити. Савичев опустил глаза. В самом деле, обрез правой штанины покрывали бурые разводы. Он вспомнил, что когда в первый раз пытался достать айфон, то случайно притянул к себе останки. Видать, перемазался.
– Черт!
Он попытался оттереть кровяной след, но только еще больше размазал.
– Одно к другому, – непонятно сказал Леонидыч и поглядел на часы. – Без четверти двенадцать. Вот что, не стоит тебе дожидаться полиции. Горюнов тебя и так подозревает. Видишь, как получается: ты последним видел
Такой расклад не приходил Мите в голову.
– Черт! – повторил он в расстроенных чувствах.
– Бери телефон и возвращайся в отель. Тут недалеко, пройдешь берегом. Когда вернешься, застирай шорты и поставь телефон на зарядку – ты говорил, у твоей жены такой же. Отдохни: проведи время с семьей, развейся. Я здесь все закончу, найду тебя, и мы вместе прослушаем запись. После этого я лично отнесу ее Горюнову. Обещаю. Ничего страшного: покричит и успокоится.
На миг Митю одолело сомнение. Он поступит неправильно, если скроется с места, где нашли останки. Но с другой стороны, Горюнов его подозревает, да еще, похоже, испытывает личную неприязнь. А тут такая удача – на месте преступления и с кровью жертвы на штанах. Как не отправить такого красавца за решетку.
«Наверное, это будет не самое выдающееся решение, – подумал Митя. – Но старый китобой опять прав. Не стоит провоцировать Горюнова».
Где-то за лесом раздался вой сирены. Леонидыч быстро глянул туда.
– Тебе пора, – произнес он тоном, не терпящим возражений.
Митя окинул взглядом катер, не оставил ли своих вещей, и спрыгнул на песок. Когда он добрался до кромки леса, то увидел выехавший на берег полицейский «уазик». Машина была далеко, вряд ли Митю заметили.
Пригнувшись, он нырнул под мохнатую еловую ветвь.
Спустя час вспотевший и усталый Савичев подошел к центральным воротам отеля. На нем были только рубаха, плавки и шлепанцы. Шорты Митя сжимал в кулаке, сложив их так, чтобы скрыть пятна крови. У охранника странный дресс-код не вызвал подозрений. В чудовищную жару, которая охватила Подмосковье, отдыхающие ходили кто в чем.
Коттедж оказался пуст. Часы показывали 12.50. Видимо, Натали и Маруся обедали в ресторане. Их отсутствие ему на руку. У него есть минут двадцать, пока они не вернутся. Митя бросил шорты в раковину, включил воду и долго оттирал мылом бурые разводы. Вскоре от пятен не осталось следа.
Он повесил мокрые шорты на террасе среди других прищепленных на веревке вещей – купальников, полотенец, детского белья. На жаре высохнут через полчаса – главное, не забыть снять. Затем поставил айфон на зарядку и принялся ждать Леонидыча.
Глава 15
19 июля, 13.00
В преддверии завтрашнего праздника в отеле царила невероятная суета. Специально нанятые оформители украшали гирляндами и связками воздушных шаров общественные места: центральные дорожки, парадные входы, залы, холлы. На стойках баров и подоконниках появились свежие цветы. У коттеджей синели тележки горничных, завершающих уборку перед заездом важных гостей.