Химера
Шрифт:
Суккуб мигом утратил всю свою самоуверенность и заковылял быстрее.
Ольга что-то крикнула и выкинула вперед руку, в которую секунду спустя влетел заряженный Максимов арбалет. Девушка, не целясь, выстрелила от бедра и, даже не успев увидеть результат, упала. Как ни странно, она попала. Тяжелый деревянный кол перебил суккубу хребет. Тварь упала и захрипела, но продолжила ползти к выходу. Заславский почему-то не сомневался, что уже скоро суккуб оклемается и вновь будет опасен. Нельзя было терять ни секунды. Взгляд его упал на лежащий у стены гладиус…
Через несколько секунд отрубленная голова покатилась по бетонному
— Вставай, девочка! — Вик подошел к ученице и протянул ей руку.
Ольга с трудом перевернулась на спину и, не глядя на колдуна, простонала:
— Заславский! Помоги мне подняться…
Максим наскоро вытер клинок и, спрятав его в ножны, подошел к девушке. Он подхватил ее на руки как пушинку и повернувшись к своему нанимателю спросил, качнув головой в сторону тела тотемника:
— Можно что-то сделать?
Колдун только покачал головой.
Битва была выиграна, но никто не спешил радоваться. Так иногда бывает и от этого всегда невероятно гадко на душе. Остается лишь мучаться вопросом: стоила ли одна жизнь другой. Простые и честные воины решают этот вопрос легко, а вот Максим воином не был. И в такие моменты его всегда терзали горестные размышления.
Наблюдатель на крыше откинул капюшон, позволяя ветру растрепать его огненно рыжие локоны и громко выругался на родном языке. Пьер был в бешенстве! Как этот жалкий старик смог вычислить нужное место и подобраться к нему незамеченным? Почему-то вспомнились обидные слова Варвары: "Ты всего лишь вампир! Тебе этого не понять!".
Антон пал и его силы не скоро восстановятся, но и он сам полностью обескровлен! Ему просто не хватит людей, даже чтобы просто удержать свои собственные позиции, не говоря уж о том, чтобы захватить нишу конкурента. Неужели проклятая ведьма сдала его со всеми потрохами? Или он действительно настолько сильно недооценил колдуна?
Об этом можно будет подумать в другой раз, а сейчас — надо уходить, пока его не заметили. Живи сегодня, чтобы сражаться завтра! Так, кажется, говорили мудрецы древности? Он отступит, но не забудет обиды от нанесенного ему поражения.
ДЕНЬ 12
— Заходи! — Вик, как всегда, стоял у окна в своем кабинете спиной к двери.
Максим подошел к столу и остановился. Повисло тяжелое напряженное молчание. Сегодня колдун не был расположен к долгим играм со своим оппонентом. Партия вошла в свою завершающую стадию, и осталось только сделать несколько последних ходов — красивых и изящных. Вик повернулся и посмотрел на Заславского:
— Я доволен вашей работой, Максим, и, что бы вы обо мне не думали, я благодарен вам за помощь.
Заславский промолчал.
— Отношения у нас как-то не сложились, — ни сколько не смутившись продолжил колдун. — Друзьями нам стать не суждено и работать на меня вы, должно быть, тоже не хотите, — он сделал паузу, давая собеседнику возможность высказаться и удовлетворенный его молчанием продолжил. — В таком случае, нас связывает лишь вопрос оплаты. Я обещал вам информацию и не вижу причин менять условия нашего договора, — Вик уселся в кресло и кинул на стол тоненькую красную папку. — Здесь не много, но такому сыщику как вы должно хватить.
Колдун наслаждался открывшейся его глазам метаморфозе. Он даже сам до конца не верил, что стоящий перед ним молодой сильный мужчина и пропитой мент-неудачник,
Конечно, именно этого Вик и добивался, но результат поистине превзошел все ожидания. Максим Заславский обладал острым незаурядным умом, был прекрасным аналитиком и превосходно адаптировался к новым правилам агрессивной среды. Об этих его качествах знали многие, но не это, в конечном счете, определили выбор Виктора. В нем было то, без чего все остальное не имело никакого смысла — невероятная духовная сила! Это качество, или вернее сказать особенность, которую нельзя развить никакими тренировками — можно только выстрадать. Удар, сокрушивший Заславского, сломавший его жизнь, раздавивший карьеру, мог бы толкнуть другого на шаг с подоконника, но Максим выдержал. Друзья и знакомые, родственники и коллеги, начальство и подчиненные, все, кто знал майора Заславского до смерти его брата, решили, что жестокое убийство сломало его. Они собственными ушами слышали, как трещат его кости и слишком хорошо знали, что не всегда то, что не убивает нас, делает нас сильнее. Вот только все они ошиблись, а Вик, как всегда, оказался прав.
В Заславском переменилось что-то неуловимое. Появилась уверенность во взгляде, движения приобрели грацию и пластичность дикого зверя, хищника. И сейчас он пришел, чтобы предъявить свои клыки и когти. Что ж, вперед, Малыш! Старый мудрый лев с удовольствием полюбуется на маленького львенка, отважно воюющего с былинками у его ног.
— Генрих Гиммлер, — произнес, наконец, Максим, не отводя взгляда в сторону.
— Был такой исторический персонаж, — Виктор позволил себе улыбнуться одними уголками губ. — И что с того?
— Когда ваша ученица рассказала мне про мир магии она упомянула, что Вторую Мировую войну начал "ночной". Она не назвала имени, сознавшись лишь, что это был не фюрер. Возможно, она находила подобную интеллектуальную игру забавной, а может быть просто считала, что мне нужна встряска, однако я позволил себе провести несколько параллелей и пришел к интересным выводам.
— Ольга говорила, что вы большой мастак делать сенсационные заявления. Неужели вы сейчас объявите меня воскресшим из мертвых нацистом? — Вик вскинул левую бровь, точь-в-точь, как это делала его воспитанница и Заславскому на мгновение показалось, что он разговаривает с Ольгой. Те же манеры, тот же насмешливый тон, та же сила… Эти двое действительно были похожи как отец и дочь. Даже больше, чем обычно бывают похожи кровные родственники. Их связь пугала и завораживала. Максим отогнал от себя наваждение.
— Рискну предположить, что вы играли на другой стороне. Кем он был? Вампиром или колдуном, как вы?
— Колдуном, — сухо прокомментировал Вик. — Сильнейшим за последние четыре столетия. Я был одним из тех, кто сверг этого мясника с его кровавого трона и уверяю тебя, ты не захочешь знать, что нам приходилось делать, чтобы его остановить, — похоже коготки у львенка оказались даже острее, чем он ожидал.
— Не сомневаюсь, — кивнул Максим. — В подвластных ему лагерях смерти третьего Рейха было убито и замучено несчетное множество людей отнесенных к низшей категории. Сила текла к нему рекой, нескончаемым бурным потоком, а он щедро делился ей с бесноватым фюрером, позволяя его войскам одерживать новые и новые победы. Остановить его должно было быть совсем не простой задачей.