Химера
Шрифт:
Не выдержав взгляда Тома и тех чувств, и эмоций, что бушевали внутри, Брай схватила куртку и пулей вылетела на лестницу. Она слышала, как опекун кричал что-то ей в след, но накатывающая истерика не дала ей разобрать ни слова. Она бежала вниз, перепрыгивая ступеньки, толкнув кого-то, но на последнем пролете её схватили за плечи, встряхивая, словно мешок. Подняв глаза, девушка встретилась взглядом с Гидеоном.
— Отпусти меня! — взвизгнула девушка. — И знаешь что, идите нахер и ты, и весь твой Орден! — слёзы текли по щекам, но ей было
Хьюз бежала, не разбирая дороги, и остановилась только у перил на набережной. Непонятно сколько времени она так и стояла, смотря на водную гладь, провожая взглядом лодки, что курсировали по каналу.
Ярость улеглась, уступив место апатии.
Произошедшие события перевернули всё с ног на голову, не давая времени ничего проанализировать и осознать.
Брай помнила с каким предвкушением бралась за этот заказ. Интересно, если бы она знала, чем всё закончится, ответила бы она тогда на звонок отца Саливана?
Пошарив в кармане, девушка нащупала деньги и, купив себе сигареты с зажигалкой и пару круассанов с кофе, побрела обратно. Кажется, она отсутствовала пару часов, Орден, наверное, уже с ног сбился, разыскивая её и обещая все кары небесные ей на голову.
***
На Париж опускался вечер, окрашивая Сену и остров Сите серыми приглушенными красками. Остановившись у парапета, Хьюз выкинула пустой стаканчик и закурила, кроша бесцеремонным, прожорливым голубям рогалик.
Запах города, голоса туристов и гул транспорта успокаивали, настраивая на философский лад. Она рассматривала фасад Собора, возвышавшийся над близстоящими зданиями, пытаясь отыскать глазами ту самую башню с площадкой, на которой изменилась вся её жизнь.
Губы тронула горькая улыбка, Брай затушила окурок и достала из кармана телефон. Трубку долго никто не брал, но для человека на том конце провода это было в порядке вещей. Ей пришлось набирать номер трижды; наконец-то абонент ответил.
— Слушаю! — голос говорившего был высоким и мягким.
— Привет, Этьен!
— Брай, mon chou*! Сколько лет, сколько зим! Куда ты пропала?
— Много заказов. Мне нужна твоя помощь. У тебя ещё остались связи в той компании, что возит камень для Академии изящных искусств**?
— Ты меня заинтриговала! Продолжай!
— Мне нужен кусок белого известняка, — в памяти всплыла скульптура Леоноры. — Белоснежного как вершина Альп.
— Ma poule***! Белый известняк нынче большая редкость. Он дорого стоит, — мужской голос из игривого стал деловым.
— Насколько дорого?
— Смотря какой кусок тебе нужен.
— Пятьдесят сантиметров высотой и сорок сантиметров шириной. И главное — не полированный.
— Ma puce ****, для надгробной плиты можно выбрать более дешёвый материал, — расхохотался её собеседник.
— Я подумаю
***
Вечерняя месса уже закончилась, и прихожане покидали стены Нотр-Дама.
Выбрав укромное место слева за колонной, Брай села на лавку, вслушиваясь в окружающую её тишину.
По залу витал запах ладана и воска, возвращая её в детство. Океанский бриз, неукротимый ветер, субботние службы, запах свечей, что они с мамой держали в руках, обжигающе сладкий чай и ароматный пирог. Захотелось снова стать маленькой, свернуться калачиком в родных объятиях и верить, что с тобой ничего плохого никогда не случится. Она сморгнула выступающие слёзы.
Удивительно, но только сейчас девушка замечала в окружающей её обстановке детали, что раньше ускользали от её глаз, а ведь она писала о Соборе курсовую, бывала тут не один раз и всё равно не видела очевидных вещей.
Символы, что украшали доспехи гаргулий, проскальзывали еле видимые на арках или колонах, на витражах угадывались очертания крылатых воинов — забавно, как люди, оказывается, не внимательны.
Рядом послышался шелест одежды, и на скамью присел Том. Он ничего не говорил, через минуту девушка опустила на его плечо голову, беззвучно прося прощения за свою вспышку.
— Ты имеешь право злиться! Я обещаю, что никто из Ордена не причинит тебе вреда.
Они посидели ещё минут двадцать, а потом поднялись на башню, где, съев круассан, Хьюз вернулась к реконструкции крыла.
Следующие двенадцать часов она потратила на то, чтобы нанести на сетку смесь глины из закрепляющих полимеров.
Теперь крылу требовалось несколько дней, чтобы высохнуть, а пока Этьен будет искать интересующий её кусок камня, можно будет приступить к гравировке, придавая пока бесформенной статуе черты Королевы.
— Ближайшие пару дней её нельзя трогать, иначе вся работа пойдёт насмарку, — уставшим голосом сказала Брай священникам, которые как завороженные рассматривали почти собранную в единое целую статую.
Девушка устала настолько, что её уже не трогала похвала хранителей, и даже восхищенныё взгляды Офира с Кезией оставили её равнодушной.
Единственное, чего ей сейчас хотелось — это спать. Она оставила их осматривать её работу и на автомате побрела в единственное место, которое помнила — келью, где провела одну ночь.
Добравшись до кровати, Брай стащила куртку, ботинки со штанами и, завернувшись в покрывало, отключилась, как только её голова коснулась жесткого матраса.
Комментарий к Глава 8
* моя сладенькая.
** Академия изящных искусств . Одна из пяти академий, что входит в состав Института Франции.
*** моя курочка
**** моя блошка (ласковое прозвище, очень популярное у французов).
***** хороший ты мой (разг.)
========== Глава 9 ==========
Вы когда-нибудь просыпались от того, что на вас смотрят?