Химера

Лонс Александр

— А знаешь, что за бизнес у меня там был? — риторически спросил Хантер, игнорируя мою иронию. — Довольно крутой, кстати. Я работал наемным убийцей, киллером. Получал заказ, и приступал к его исполнению. Это здесь я простой торговец: продаю всякие прибамбасы богатым горожанам и родовитым бездельникам. А там я убивал людей с использованием высоких технологий. И все бы хорошо, если б в один прекрасный момент заказ не пришел на меня любимого. Я вовремя об этом узнал и перебрался в Москву, но там меня вычислили с полпинка. Заказ на меня попал тебе, как ты помнишь.

— И кто ж на тебя так сильно обиделся? — спросил я, с хорошей долей сарказма. — Что-то не сложилось? Не поделили чего-нибудь? Или мстить начали?

— Давняя история. Сложно все получилось, и началось в незапамятные времена… В восемнадцатом году, после русской революции, в Париж от большевиков сбежала моя бабушка, со своими родителями. Совсем молодая тогда еще была. Там она вышла замуж за моего деда — коренного красавца-француза, в результате чего родилась моя мать. Таким образом, я на четверть русский, или кто там — я не знаю точно, какой национальности была моя «русская» бабушка.

Чем я занимался в Европе, думаю и так ясно. Работы хватало, на жизнь я не жаловался, но меня вычислили, и дни мои стали сочтены. Поэтому я бежал в страну, о которой много слышал, но ничего толком не знал. В Россию. Я поселился в первом встреченном городе — это оказался Петербург. Я прибыл в его порт на грузовом корабле, да так и остался. Недавно развалился СССР, я быстро справился с языком, видимо сыграли мои русские корни — язык учился хорошо, и сносно объясняться я мог уже через пару месяцев. Время тогда было тяжелое, неспокойное, и каждый день сводки новостей пестрили сообщениями об убийствах и криминальных разборках. Найти туземных бандитов не составило особого труда, а первые заказы не заставили себя долго ждать. Правда, довелось приноравливаться к местному колориту, особенностям и обычаям. Пару раз меня стремились ликвидировать сами же заказчики, дабы не платить и сэкономить собственные деньги. Но я был молод, силен и чертовски удачлив. Через некоторое время я уже имел устоявшуюся репутацию надежного ответственного исполнителя, и заказы посыпались, как из рога изобилия. Я работал не только в Питере, фактически я обслуживал весь Северо-Западный регион. Не могу сказать, что правоохранительные органы обо мне совсем ничего не знали. Всё они знали. Просто я был пунктуален и всегда параноидально аккуратен, так что подкопать под меня им было трудновато — да и не хотелось вообще-то. Ведь я, по сути дела, выполнял их же собственную работу, довольно активно помогая избавляться от немалого числа авторитетов, до которых у ментов руки просто не дотянулись бы. Если по-хорошему, то мне положена медаль или даже орден за какие-нибудь там особые заслуги. Лишь однажды один следователь (я попал-таки раз в качестве свидетеля) хмуро пошутил, что мне давно пора открывать личное бюро похоронных услуг и арендовать участок под частное кладбище. Недолго думая, я воспользовался его советом и с того года даже декларировал часть своих доходов, чему налоговая, несомненно, была чрезвычайно рада — для них это неплохой кусок пирога и практически даром. Официально, конечно, я числился как предприниматель без образования юридического лица, и по легенде осуществлял продажу товаров народного потребления. У меня даже имелся документооборот, липовый, естественно. Так я и дожил почти до нынешних дней. Я редко использовал огнестрельное оружие, пару раз всего. Обычно я старался действовать так, чтобы клиент не просто умер, а скончался в нужном месте, в нужное время, и смерть выглядела бы вполне естественно. Причем эта «естественность» подтвердилась бы результатами экспертиз. Сегодня есть такие яды, которые действуют через кожу и полностью распадаются до продуктов метаболизма через несколько минут после применения. Иногда у моих клиентов «не выдерживало сердце» при купании в море; они «засыпали за рулем» во время езды по ночной магистрали; «случайно» падали со скалы во время горной прогулки; умирали «от инфаркта» во время сна… На моем счету была почти половина удивительных несчастных случаев со смертельным исходом, по которым дела даже не заводились. О некоторых моих операциях ходили прямо-таки легенды. Рассказывали, как одного клиента — крупного бандита — прямо в автомобиле хватил обширный инфаркт, как под кровать другого подложили сухой лед, пропитанный цианистым водородом, или как кто-то намазал руль автомобиля смесью диметилсульфоксида с контактным токсином. Именно так погиб директор одного из банков: он вдруг не справился с управлением на Бережковской набережной и на скорости в сто двадцать километров в час врезался в гранитный парапет. Последним моим приобретением стал экспериментальный импульсный мазер — установка размером с хороший холодильник. При попадании луча на живой объект в пятне поражения происходило мгновенное сваривание, как в микроволновке. Я потом снабдил его оптическим прицелом и установил этого монстра на крыше одного из небоскребов, с великолепным сектором поражения. Я так и не воспользовался мазером, возможно, он до сих пор там… Но годы киллерской работы не прошли зря для моей психики. Я действовал хладнокровно и большей частью мои клиенты были законченными негодяями, ликвидируя которых я лишь расчищал город. Однако все же они являлись людьми, и у многих из них оставались дети, жены, и у большинства были родители — совсем неплохие люди, между прочим. Потом клиенты мне часто снились. Я никогда не видел во сне их лиц, лишь серые тени смотрели на меня из пустоты, молча покачивая головами, и тогда я просыпался. Я считал, что это такая расплата за трупы с моего личного кладбища. Я думал тогда, что это крест, который мне придется нести до конца своих дней, моя кара. Когда, наконец, до меня добрались и в Петербурге, я решил укрыться в Москве, рассчитывал затеряться там. Ага, щаз! Ну, а дальше ты знаешь. Я не хочу назад. Сейчас, когда я поселился в Королевстве, прежние сны прекратились, и беспокойные мысли больше не тревожат меня. Здесь у меня уже нет той мокрой работы, тут спокойный респектабельный бизнес, и если меня никто не тревожит, то я вполне добропорядочный гражданин.

Некоторое время я молчал, переваривая его слова. Как складно у него все получалось! Он что, заранее отрепетировал эту речь? Наизусть что ли учил?

— Ну, чего задумался? — наконец спросил меня Хантер, когда пауза ему надоела. — Теперь твоя очередь исповедоваться. Мы теперь, почитай, партнеры. Поэтому должны знать друг о друге все основное.

Крыть было нечем.

— А что я… ничего интересного о себе даже не расскажу. Не знаю, что и сказать. Работал

в одном забавном НИИ — интересно было. А когда наработался там по самое не могу, то подвернулся мне шанс свое материальное положение резко поправить. Посредством перехода в коммерческую структуру. А потом, после того, как я годик с чем-то оттрубил, меня вызвал тамошний шеф, да и говорит — занимайся, мол, только проблемой Королевства. Почему-то юзеры, что входят в эту виртуальную реальность, копыта отбрасывают, или намертво в кому впадают. Не все, но очень некоторые. А изготовитель хочет полной ясности, дабы проблем потом не возникло — суды там, иски, все дела… Не хотел я влезать в то дело, но начальник мой прозрачно намекнул, что отказываться мне резона нет, так как уволить меня он может хоть завтра. Ну, я и согласился. А как в проблему вникнул, то оказалось, что можно на этом очень даже неплохо подзаработать. Платить мне тогда стали мало из-за кризиса, и дополнительные деньги показались очень даже нелишними. Вот, собственно, и вся моя история. Кстати, никто кроме меня, по-моему, так и не понял, что эта виртуальная игрушка оказалась шлюзом в какой-то иной мир.

— И многих наших земляков ты сюда перетащил? — спросил мой приятель с профессиональной заинтересованностью в голосе.

— Да не так чтобы очень. Всего пятьдесят шесть человек.

— Сколько? — не поверил Хантер.

— Точно. Я считал. А что?

— Это цифра! — с долей уважения в интонации сказал Хантер. — Даже если сравнивать с моими результатами, то очень неплохо…

— Причем тут это? Я же не профессиональный киллер и не убивал никого.

— А что ты делал, интересно? Для всех оставшихся землян твои клиенты потом стали все равно, что мертвые. Они или до поры до времени лежали по больницам в качестве «овощей», или помирали телесно. Скорее всего, сначала лежали, а потом помирали. Ведь сохранять «овощ» долго, да еще, если и бесплатно, ни одна больница не станет. Это им на фиг не надо. Так что — не выпендривайся, ты мало чем от меня отличаешься. А если тебя на этом поймают, то пожизненное тебе обеспечено, точно говорю, как специалист.

Не стану утверждать, что слова Хантера сделались для меня таким уж откровением, но слышать их было неприятно. Поэтому я промолчал, не зная, что вообще можно тут возразить и сказать внятного.

— Вот найти бы этих ребят, — задумчиво продолжал Хантер. — Вообще всех земляков. Можно было бы хорошие дела здесь делать. Только как их найдешь! Разве что объявления на всех столбах развешать.

Только сейчас я сообразил, что Хантер даже и не думает говорить мне, что здесь он вовсе не порывал с прежней своей профессией, а наоборот — сколотил шайку каких-то головорезов. Уж не из земляков ли? А похоже, черт побери!

— А зачем тебе их искать? — тупо спросил я. Я еще не отошел от заявления Хантера.

— Да мало ли зачем! Собрать команду одинаково мыслящих чуваков, это уже неплохо! Так что, не передумал возвращаться домой?

— Нет, — твердо сказал я. — Не передумал. Да и здесь у меня нет никаких перспектив. Скорее всего, меня кто-нибудь узнает и сдаст стражникам. А потом, скорее всего, я или буду убит «при оказании сопротивления», или «попрошу заменить ссылку смертной казнью». Никаких шансов.

— Можно и адвоката нанять. Тут есть очень толковые ребята, — со знанием дела заявил Хантер. — Вполне прилично знают местные законы и в суде отмазывают, как нефиг делать. Только дерут, паскуды, немилосердно. Впрочем — это везде так.

— Нет, я уже решил. Попытаюсь вернуться. А вот если не получится, запишусь в твою «команду одинаково мыслящих чуваков». Может, сгожусь на что-нибудь дельное. Нет?

— Может, и сгодишься, — задумчиво молвил Хантер. — Давай-ка еще возьмем пивка…

После того, как все было сказано и выпито, а главное — иссякли карманные деньги, я поднялся из-за стола, прицепил свой меч и слегка нетвердой походкой направился к выходу из «Пьяной Кружки». Хантер догнал меня уже под вывеской, и мы неторопливо двинулись куда-то вверх по вымощенной булыжником улице. Тем временем вечер заканчивался — ясный, и на редкость безмятежный. Солнце давно ушло куда-то за дома на западе, а незнакомые звезды рассыпались по чистому небу битым хрусталем.

«Интересно, почему не пришла Хельга? — подумал я. — Упустила она нас что ли?»

— Когда захочешь связаться со мой, то просто отправь записку вот по этому адресу, — сказал Хантер, сунув мне в руку многократно сложенную бумажку. — Только по-русски пиши. Мало ли что…

«Наверняка здесь есть свои созвездия, и, видимо, они как-то называются, — раздумывал я, глядя на небо. — Надо будет потом полюбопытствовать. А планеты? Тоже, по всей вероятности, имеются. Должны быть».

Тут между домами промелькнула полная луна. Я остановился и стал разглядывать ночное светило. По-моему, Луна тут та же самая, что и в моем мире. Как всегда в полнолуние отчетливо виднелись: Океан Бурь, Море Дождей, Море Ясности, Море Спокойствия… Как-нибудь узнаю, что за называния у этих пятен в данном мире. Не забыть бы…

Еще в детстве мне всегда казалось, что в полнолуние можно рассмотреть некое человеческое лицо на Луне, правда, неправильной формы. Я сначала спрашивал у взрослых — почему это так? Но старшие отвечали, что это просто пятна — лунные моря и горы, а при рассмотрении лунной поверхности в телескоп никакого «лица» там уже нет.

«Луна наша, значит я точно на Земле, — еще раз отметил я про себя. — Одно дело рептилии, похожие на триасовых, и совсем другое — знакомая с детства старушка-Луна. Теперь уж сомнений никаких».

Только сейчас я заметил, что Хантер куда-то запропастился. Исчез незаметно и не попрощавшись, что называется, «по-английски». Ладно, ну и черт с ним…

Я шел по узким улочкам города и думал, что он, город, мало в чем отличается от европейских средневековых городов. Масса черепичных крыш и мансард. Полное отсутствие зелени. Активное присутствие тесаной брусчатки и каменной плитки. Каждый город, помимо физического измерения, имеет нематериальную душу. Этот аспект формально вне власти городского начальства, но напрямую влияет на него. Или может влиять.