Химера

Лонс Александр

— Может, просто осталась?

— Ага, вместе с провайдером. У Луи максимальный безлимитный тариф, за который он регулярно платит. И это при наличии дополнительной оптической связи! Я сначала подумала, что держит про запас. Ну, мало ли… Но провайдер нашего Луи ничем не выделяет его из ряда обычных таких же пользователей. Куда подключена его оптика так и осталось неизвестным. Отследить у меня не получилось. Вторым любопытным фактом стало то, что Луи постоянно покупает и продает мебель, причем мебель обычно старую. Как правило, это двустворчатые платяные шкафы. Один раз он купил офисное кресло, подержанный письменный

стол, а потом новый ортопедический матрас, но к шкафам у него какое-то особое пристрастие. Мания просто. То покупает, то продает, и так много раз. С доставкой и транспортировкой до самой квартиры.

— Количество купленных и проданных шкафов совпадает?

— Да.

— Интересно! Еще что-то любопытное удалось выяснить?

— Удалось, и даже очень любопытное. Несколько раз к Луи приходили гости. Чаще всего у него бывают мужчины, напоминающие средних бизнесменов.

— Он педераст?

Стелла удивилась, что ее шеф до сих пор предпочитает почти вышедшее уже из употребления слово «педераст» широко применяемому ныне — «гей».

«Эх, неполиткорректен наш шеф, — с иронией подумала девушка, — где-нибудь в Европе или в Штатах его бы сейчас точно не поняли!»

— Нет, это исключено. Я проверяла.

— Как? — Борис Викторович удивленно вскинул брови.

— Дело в том, что Луи поддерживает регулярную интимную связь со своей сотрудницей. Пару раз приходили другие женщины… Соседи подтвердили, что они там не книжки читают. Более того, я смогла подключиться к базе данных его провайдера. Анализ просматриваемых им эротических материалов не позволяет усомниться в его стандартной сексуальной ориентации. Он самый банальный натурал. Но не это главное! Те гости, о которых я говорила, далеко не всегда уходят от него. Я бы сказала, не уходят практически никогда. Только та девица, с которой он иногда спит. Причем количество этих «невозвращенцев» совпадает с количеством купленных и проданных шкафов.

— Погоди, ты хочешь сказать…

— Да. Он их убивает, а потом трупы выносят в шкафах. Он работает наемным киллером.

— Так… это серьезное утверждение!

— Хорошо, ваши предложения? Если дадите какое-то иное разумное объяснение фактам, я охотно прислушаюсь, а то мне и самой как-то не нравится.

— Эти факты достоверны? — недоверчиво осведомился Борис Викторович.

Шеф Стеллы любил назидать подчиненных народной мудростью, что сотрудник может считаться гениальным, если позволяет себе целыми днями плевать в потолок. Значит и работа поставлена у такого сотрудника по высочайшему разряду. Но тот же самый шеф, причем тем же сотрудникам, пояснял, что раньше все было не так, и сильно лучше, нежели ныне. И опять этот же шеф временами устраивал публичные разносы за безделье и напрасную трату рабочего времени и средств. Старостью попахивали все эти утверждения.

— Абсолютно достоверны, шеф. Проверяла, причем несколько раз.

— Те, кто от него вытаскивает эти шкафы, с ним в деле?

— Естественно, шеф. Слишком существенно отличие пустого шкафа от «полного».

— Да странно… — шеф задумался, встал с кресла и подошел к окну. — Так что ты от меня хочешь?

— Нужен еще один человек. Я немножко засветилась, и, по-моему, Луи меня засек. Если я появлюсь вторично, он заподозрит неладное, проведет зачистку и обрубит все концы. Нужен некто, кого он никогда не видел рядом с собой.

Причем срочно нужен. Мне хотя бы на пару дней, но чем быстрее, тем лучше.

— Ну что ж ты так, — расстроенно сказал Борис Викторович. — Сейчас все заняты… Погоди… Хорошо! Бери мою Лильку!

— Кого? — Стелла чуть не упала со стула.

— Мою секретаршу.

— А она… это… она справится?

— Ха! Знаешь кто она? Учится в Высшей школе МВД! Она мастер каких-то там восточных единоборств, с названиями, оканчивающимися на «до», и вообще вся из себя крутая, как вы теперь говорите. Владеет практикой оперативной работы. В теории, во всяком случае.

— Но почему…

— Почему она у меня работает на этой должности? Ну, как! Мне же нужен телохранитель? Нужен! Ну и вот. Только об этом помалкивай, слышишь? — шеф угрожающе просмотрел на Стеллу. — И еще одно. Ты же знаешь наш принцип по отношению к клиенту?

— Клиент всегда прав?

— Не совсем. Благополучие клиента — прежде всего. В этих словах вся наша репутация. Именно поэтому мы не берем денег в случае неудовлетворенности клиента или просьбе о разрыве контракта с нами. Если твои находки будут угрожать благосостоянию, жизни или духовному здоровью клиента, дело придется прервать. Разработку прекратить. Да, и хочу напомнить, что сведения, полученные тобой, огласке и передаче куда либо не подлежат.

Стелла встрепенулась:

— Но шеф, если окажется, что я права, то мы должны…

— Нет, я сказал! — оборвал ее шеф.

— Но закон, шеф… Мы рискуем. Закон требует, чтобы…

— Я знаю закон, — вновь перебил шеф, разглядывая ногти своей левой руки. — Можешь не напоминать. С другой стороны, мне бы не хотелось выходить за рамки закона… И потом, пока все обстоятельства дела еще не вполне ясны, необходима строгая тайна! В конце концов, мы не госорганизация, а частная фирма, которая дела ведет самостоятельно. Именно благодаря нашей безупречной репутации нам удалось устоять в период кризиса. Даже Лилька ничего не должна знать. Сообщи ей только те минимальные крупицы информации, без которых она не сможет выполнить твое задание. Всё, иди! Остальное я беру на себя.

На этом беседа с шефом завершилась вполне естественным способом.

16. Поза летяги

Наша кофейная беседа наконец-то сама собой начала истощаться. Устав от вязкой, как старый подсохший клей, офисной болтовни, я махнул рукой и хотел уже вернулся к себе. К тому времени уборку давно должны были закончить, и даже пол успел бы три раза как высохнуть. Но в этот момент дверь резко распахнулась, и появился мой непосредственный начальник — Леонид Горчаков.

— Отдыхаем, значит? Совсем ваш начальник вас распустил, — подмигнул мне Леонид, — Алекс, зайди ко мне на минутку. Поговорить срочно требуется. Есть о чем.

Под настороженными взглядами притихших сотрудников мы вышли, проследовали по этажу, спустились на другой этаж, и через десять шагов были уже перед дверью личных владений моего патрона. Когда мы вошли в кабинет, Горчаков прошел к своему столу и, сев на его край, уставился на меня.

— А ты знаешь, что основных факторов, мешающих офисному планктону полноценно трудиться от звонка до звонка, всего два? — сказал я, едва закрыв за собой дверь.