Хиль Бралтар

Верн Жюль Габриэль

— Хиль Бралтар! — воскликнули они.

Да, это был он, идальго, о котором гак долго не вспоминали, дикарь из пещер Сан-Мигеля.

— Сдавайтесь! — визжал он.

— Никогда! — рявкнул в ответ генерал.

Солдаты их уже окружали, и тогда Хиль Бралтар издал своё «свисс» — резкое, продолжительное. Тотчас двор, а потом и дом наводнила толпа нападающих.

Возможно ли?.. Это были обезьяны, сотни

обезьян! Пришли ли они отобрать у англичан скалу, истинными владельцами которой являлись, гору, которую занимали прежде испанцев, раньше, чем Кромвель завоевал её для Великобритании? Воистину так! Бесхвостые обезьяны были ужасны своей численностью, с ними можно было жить в добром согласии, лишь смирившись с их мародёрством. Смелые и умные, они умели мстить за оскорбление, — что иногда случалось, — скатывая на город огромные скалы!

Какой позор для Соединённого Королевства! Англичане, покорители индейцев, абиссинцев, тасманийцев, австралийцев, готтентотов и стольких других, могут быть побеждены обезьянами моно!

Если такое случится, генералу Мак-Кекмейлу останется только прострелить себе голову. Нет, подобное бесчестье пережить невозможно!

К счастью, прежде чем обезьяны, привлечённые свистом вождя, успели наводнить комнату, солдаты набросились на Хиля Бралтара. Сумасшедший, наделённый необычайной силой, сопротивлялся, и одолеть его оказалось нелегко. Его обезьянья шкура была содрана в борьбе, и теперь он лежал в углу почти нагой, связанный, с заткнутым ртом, не в силах пошевелиться или издать свист.

Но снаружи положение по-прежнему оставалось тяжёлым. Несколько пехотинцев успели собраться у Морских ворот и пробивались к жилищу генерала. Отдельные ружейные выстрелы раздавались на Мейн-стрит и Торговой площади. Численность моно всё возрастала, гарнизону угрожала потеря всех важных позиций. А там уж на помощь обезьянам придут испанцы, форты будут покинуты, батареи тоже, на укреплениях не останется ни одного защитника, и англичане, сдав неприступную скалу, не сумеют больше ею овладеть.

Мак-Кекмейл толкнул дверь и вышел на улицу, решившись победить или умереть, как говорят военные.

И всё внезапно переменилось.

При свете факелов, освещавших двор, можно было видеть, что обезьяны начали отступать. Во главе их маршировал вождь, размахивая палкой. И

моно, подражая его движениям, шагали с ним в ногу.

Неужели Хиль Бралтар освободился от уз и выскользнул из комнаты, где его караулили? Да, это так! Но куда же он теперь направлялся? На мыс Европа, к вилле губернатора, чтобы взять её приступом?

Нет! Безумец и стая покидали крепость.

Час спустя в городе не осталось ни одного завоевателя Гибралтара.

Что же произошло?

Это стало известно, когда генерал Мак-Кекмейл появился перед солдатами.

Да, именно он занял место безумца и увёл за собой стаю, завернувшись в обезьянью шкуру пленника. Бравый воин так походил на обезьяну, что даже моно обманулись.

Простая, но гениальная идея вскоре была вознаграждена крестом Святого Георгия. [4]

Что же касается Хиля Бралтара, то Соединённое Королевство продало его Барнуму, [5] который нажил себе состояние, показывая дикаря в городах Старого и Нового Света. Барнуму, кстати, охотно верили, когда тот говорил, что демонстрирует вовсе не дикого человека из Сан-Мигеля, а самого генерала сэра Мак-Кекмейла.

4

Крест Святого Георгия — орден Святого Георгия (Орден Подвязки) — высшая британская награда; нагрудный крест — один из символов ордена.

5

Барнум — американский предприниматель, разъезжавший с цирком, где показывались всякие диковинки.

Приключение оказалось хорошим уроком правительству Её Величества. Стало ясно, что Гибралтар не могут взять люди, но держится он лишь по милости обезьян. И вот Англия, всегда практичная во всех делах, решила посылать туда только самых безобразных своих генералов, чтобы моно могли ошибиться.

Вероятно, эта мера навсегда обеспечит Англии владение Гибралтаром.

Конец

1887 г.