Хейсар

Горъ Василий

Я шагнул следом и, уже прикрывая створку, услышал тихий голос леди Этерии Кейвази:

— Ты искал путь к ее сердцу?

— Да, ашиара!

— Так вот, ты его уже не найдешь…

…Следующие минут пятнадцать, пока водоносы «Сломанного Колеса» таскали в комнату горячую воду, Тиль, наперсница леди Мэйнарии, пыталась объяснить баронессе, что ее поведение неправильно. Что уважающая себя девушка должна ночевать либо с матерью, либо с сестрами, либо с родственницами женского пола. А в тех редких случаях, когда нет такой возможности, — со служанками,

с отцом или кровными братьями.

Видимо, безумно эмоциональный монолог, во время которого хейсарка то и дело поминала Бастарза, Найтэ и Хэль, довел баронессу до бешенства, так как, дождавшись, пока бочка наполнится, она собственноручно закрыла ставни, опустила засов на двери и начала раздеваться! «Забыв» попросить меня отвернуться.

Конечно же, я сделал это сам — повернулся к ней спиной и уткнулся лицом в стену — но сам факт того, что меня оставили в комнате во время переодевания, Тиль просто убил:

— Ашиара, а… он?

— Он — больше чем мать, отец, сестры и братья, вместе взятые… — выдохнула Мэй. — Он — Дар… Бастарза!

У меня екнуло сердце: она говорила не для нее, а для меня! И хотела сказать не «Дар Бастарза», а «Дар Вседержителя»!!!

Тиль молчала минуты полторы. А когда за моей спиной плеснула вода, собралась с духом и спросила:

— А как же… э — э-э… муж?

— Я отдала Крому все, что у меня есть… А муж — будет только мужем…

Настроение, и так бывшее омерзительным, стало еще хуже. Я поискал рукой посох, потом вспомнил, что отдал его королю, и в очередной раз пожалел, что согласился на его предложение.

— Мэй — последняя в роду. И — женщина… — глядя на меня, вздохнул Вейнарский Лев. — По законам Вейнара — сухая ветвь. Понимаешь?

Что тут было понимать — после ее замужества лен Атерн должен был перейти к другому роду.

— По сути, я должен выдать ее замуж и забыть о ее существовании. Но Латирданы в долгу перед д’Атернами. И не оплатить ей этот долг я не могу…

— А что, есть другой выход, сир? — осторожно поинтересовался я.

— Есть! — кивнул король. — Я могу выдать ее замуж за хейсара…

— И что при этом изменится?

Неддар качнулся с носка на пятку и обратно, потом посмотрел на леди Этерию и грустно улыбнулся:

— Мэйнария д’Атерн — гард’эйт! И при этом — девушка… Обычно тех, кто отдал свое сердце другому, начинают превозносить после смерти. Но в ее случае все по — другому: выступив в суде, она УЖЕ шагнула на эшафот и тем самым доказала, что ее клятва — не просто слова. Поэтому Шаргайл забурлил…

— Не только поэтому! — тихонечко добавила Этерия Кейвази. — Старейшины хейсаров потрясены тем, что род, породивший и ори’т’анна [68] , и женщину — гард’эйт, может прерваться!

68

Ори’т’анн — буквально «воин, посвятивший свою жизнь служению вождю».

— Угу… — кивнул король. — Так и есть… В общем, они

посоветовались с увеем [69] и предложили мне выход: Мэйнария выбирает достойнейшего из нескольких младших сыновей глав известнейших родов Шаргайла и выходит за него замуж. Во время свадебной церемонии ее избранник отказывается от своего рода и входит в ее. А их первенец становится бароном д’Атерн!

Я мрачно усмехнулся и пожал плечами:

— Звучит красиво, сир! Но чтобы все это сложилось, баронесса должна отказаться от данной клятвы. Должна, но… не откажется!

69

Увей — верховный жрец Бастарза (хейсарск.).

Латирдан скривился, как от зубной боли:

— Я знаю. Поэтому и прошу тебя дать ей два года…

— Простите, сир?

— Ты ведь пока не завершил свой Путь, правда? Так сделай последний Шаг не сейчас, а тогда, когда твоя гард’эйт родит и хоть чуть — чуть вскормит ребенка!

— Сир, я…

— Вдумайся в то, что я предлагаю! — взмолился король. — Это не отказ от клятвы! И не обман своего Бога — ты просто подаришь два года счастливой жизни человеку, который готов за тебя умереть!

— Мы уважаем твой Путь и понимаем, что остановиться в шаге от того, к чем у ты стремился всю свою жизнь, безумно тяжело! — схватив меня за руку, пылко воскликнула баронесса Кейвази. — Но ты — сильный! Ты — мужчина! И ты сможешь!

— А если она родит не сына, а дочь? — опустив голову, спросил я.

— Как только у них родится ребенок, ее муж станет полноправным бароном д’Атерн. И сможет привести вторую жену…

«Два года… — мрачно подумал я. — Пятнадцать десятин до окончания траура, свадьба, беременность и несколько месяцев на вскармливание ребенка… И все это время — рядом с ней…»

Сердце бухнуло в грудную клетку и остановилось: я воочию увидел Мэй стоящей перед бочкой в чем мать родила и задохнулся от желания.

Словно почувствовав мое состояние, Мэй тяжело вздохнула и буркнула:

— Мне не хватает взгляда…

— Что? — не поняла Тиль.

— Ничего… — грустно ответила она и вздохнула: — Ладно, некогда рассиж иваться. Помоги помыть волосы, пожалуйста…

Глава 9 — Брат Ансельм, глава Ордена Вседержителя

Шестой день второй десятины первого травника.

…Как и обещал брат Айрин, первая же ложка густого наваристого бульона заглушила мерзкий вкус выпитого отвара, а аромат свежеиспеченного хлеба перебил гнусный запах лечебных мазей.

Благодарно кивнув сидящему рядом с ложем лекарю, Ансельм открыл рот и с удовольствием проглотил очередную порцию исходящего паром варева.

— Пахнет изумительно… — подхватив ложкой крошечный кусочек куриного мяса, улыбнулся Айрин. — Ну-ка, открываем ротик и… ой, простите, ваше преподобие!!!