Хейло
Шрифт:
Сглотнув, парень опустил глаза, а потом встал с дивана и направился к штативу. Его руки мелко подрагивали, и от этого я чувствовал удовлетворение: мне страстно хотелось увидеть Ангела, отчаянно желавшего то, что хотелось ему дать.
— Ты не против? — спросил Хейло, когда его палец замер у кнопки. — Я хочу, чтобы мы не упустили ни одну проработанную деталь.
— Я не против, если ты не против, — сказал я, и красная лампочка, указывавшая, что запись пошла, загорелась. Если бы на месте Хейло был кто-то другой, то я бы ни за что не поверил, что камера была ничем иным, как фетишем эксгибициониста, —
Хейло снова сел, взял в руки гитару и начал играть и петь, пока не дошел до последней записанной строчки. От моего внимания не ускользнула ни его отличная игра, ни придуманный витиеватый рифф. И дело было не только в гитаре. Хейло, как показывал недавний опыт, отлично управлялся с любым инструментом.
— Ангел, скажи, как случилось, что ты стал маленьким вундеркиндом? Смотрел много музыкальных клипов? Школа для богатеньких детишек?
Хейло скривился, но ответил, не переставая играть:
— И то, и другое. Мне повезло: мои родители — музыканты. У нас с сестрой особо-то и выбора не было.
— Музыканты?
Хм, тогда это многое объясняло.
Хейло посмотрел в мою сторону и кивнул:
— Да, мой отец — профессор в Нью-Йоркской музыкальной консерватории, а мама — классическая пианистка. Шерил Олсен. — Он снова опустил взгляд на пальцы и, проигрывая новый только что придуманный мотив, добавил: — Она часто выступает в Карнеги-холл.
Вот это да... Хейло прямо полон сюрпризов.
— Ангел, ты что, надо мной сейчас издеваешься?
Пальцы Хейло замерли, и он отрицательно покачал головой:
— Нет. Зачем мне врать?
Шерил Олсен была одной из самых виртуозных известных мне музыкантов. За годы своих выступлений она получила множество наград и ее знали, как одну из самых талантливых пианистов нашего времени. И Хейло сейчас утверждал, что она его… мать?
— Затем, что твоя мама охренительно талантлива.
Хейло широко улыбнулся, а потом рассмеялся. Когда с его лица исчезло серьезное выражение, оно изменилось и стало просто восхитительным. Я почувствовал, как больно дернулся член, и внутри эхом отозвалось что-то еще.
— Что? — спросил я, пока Хейло пытался успокоиться.
— Я просто представил ее реакцию на твои слова. — И он снова рассмеялся. — Ну, правда, я пытаюсь представить, как она отреагирует на то, что ужасно крутой чувак Вайпер из «ТБД» про нее знает. Вот и все.
— Почему? По-твоему, я настолько дикий?
Хейло приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но потом закрыл его и не выдал ни звука.
Я пожал плечами.
— Мама брала меня с собой в Карнеги-холл всякий раз, когда удавалось накопить достаточно денег на билет. Это было что-то вроде «только между нами», — сказал Хейло и его взгляд немного смягчился. Он смотрел на меня так, что сложно было понять его мысли и чувства, и я сомневался, что обрадуюсь, получись у меня это сделать. Поэтому я сосредоточился на словах, которые мы пытались обыграть раньше.
— Ладно. Теперь, когда я знаю, кто твои родственники, жду от тебя чего-то сногсшибательного.
— Не дави, — сказал Хейло.
— Давай,
Пальцы Хейло снова пробежались по струнам, — он начал припев, — но когда дошел до момента, где мы остановились, закрыл глаза и закончил:
— «Ты внутри меня. В потаенных уголках души...» — Он открыл глаза и его взгляд замер на мне: — Вот оно: «С тобой я схожу с ума. С тобой я теряю контроль. Ты внутри меня. В потаенных уголках души».
И черт меня подери, если он не говорил сейчас обо мне. Это читалось в его взгляде, искрившим возбуждением. В ответ я кивнул. Потому что был способен только на это. Хейло снова принялся тихо напевать припев, перекатывая и пробуя слова на языке.
— Нравится? — спросил он, когда я не выдал ни слова.
— Да, звучит хорошо.
— Хорошо? — усмехнулся Хейло. — Звучит потрясающе. Не прикидывайся.
Эта его уверенность… очень заводила.
— Я же сказал: звучит хорошо.
Хейло заправил за ухо прядь волос.
— Рад, что удалось произвести на тебя впечатление.
— О да, Ангел, я впечатлен. Под о-очень большим впечатлением.
Хейло посмотрел мне прямо в глаза и задержал взгляд чуть дольше, чем требовал момент. Я глянул на его губы — он нервно покусывал их зубами, — и все мысли о песне вместе с желанием работать улетучились в одно мгновение.
Черт. Как же мне хотелось кусать эти губы, а потом засосать нижнюю и втянуть ее в рот. Но для этого нужно, чтобы Хейло находился ближе... как можно ближе.
ГЛАВА 29
ХЕЙЛО
Вайпер снова пялился на мои губы. С момента его появления у меня на пороге я уже ловил на себе этот взгляд, но на этот раз он задержался чуть дольше, и нельзя сказать, что на меня это никак не действовало. До сих пор непонятно, почему меня потянуло к кому-то совершенно противоположному, кто меня раньше вообще не интересовал.
У девушек, с которыми я встречался, тело было гладким и мягким, от губ до малейших участков на их кожи. Вайпер же представлял собой сплошной набор твердых мышц, не говоря уже о придатке между ног. Вчера в его квартире я почувствовал прижатый ко мне твердый крепкий чужой член, и у меня до сих пор не получилось забыть это ощущение. Раньше меня никогда не интересовало тело другого мужчины. Более того, я даже не предполагал, что захочу к нему прикоснуться. Но с Вайпером... Любопытство начало брать верх, особенно сейчас, когда Вайпер пялился на мои губы.
— Ангел?
Вайпер не отводил от меня взгляда и вдруг в голову пришла мысль, что это прозвище стало настолько привычным, что я уже начал на него откликаться. Более шокирующим было то, что оно мне действительно нравилось. Но судя по тому, как низко сейчас звучал голос Вайпера, что-то надвигалось, что-то, что было мало связано с работой над музыкой и больше со светившимся в его глазах страстным желанием.
Черт, пора давать задний ход, потому что Вайпер собирался атаковать.
Не дав ему сказать ни слова, я вскочил на ноги, но Вайпер не позволил мне уйти далеко. Он схватил меня за руку, остановил и развернул к себе лицом.