Хейло
Шрифт:
«Ничего себе! — подумал я. — Значит, так живет другая половина человечества...»
— Всем привет, — послышалось сзади.
Мы с Киллианом, который продолжал держать меня за плечо, повернулись и увидели входившего в студию Джаггера, клавишника «ТБД». Одетый, как всегда с иголочки, в черную рубашку с длинным рукавом и широкие брюки в тон, всего лишь немного темнее цвета его кожи, Джаггер выглядел изысканно и безукоризненно, как и положено очаровательному красавчику группы.
— Ты опоздал, — заметил Киллиан.
Джаггер проигнорировал его и ослепительно
— Ты, должно быть, Хейло.
— А ты — Джаггер, — ответил я.
Во время рукопожатия сложно было не заметить на его запястье золотые часы Audemars Piguet, или же сверкающие бриллиантами кольца на его пальцах.
— Я же не пропустил начало шоу?
— Нет, он только что подошел, — заявил Киллиан, смотря на Джаггера так, что сразу стало ясно: подобные опоздания были далеко не редкостью.
— Тогда я пришел вовремя.
Джаггер подмигнул и направился к двум другим членам «ТБД», вальяжно раскинувшихся на бархатных диванах возле окон.
«Черт. Они все прямо передо мной».
Поставив меня вперед и в центр, Киллиан кивнул в сторону мужчины, покрытого с ног до головы цветными татуировками.
— Хейло, это Слейд.
Возможно, пронзительный взгляд барабанщика «ТБД» и обритая голова с оставленным сверху небольшим коротко подстриженным островком волос, который Слейд иногда превращал в ирокез, и придавали ему устрашающий вид. Но опасаться нужно было не Слейда. Не он был плохишом группы. Эта честь досталась мужчине, что сидел на диване с другой стороны.
— А это — Вайпер, — представил Киллиан.
Взглянув на ведущего гитариста, я сразу подумал, что этот парень, похоже, не очень-то рад меня видеть. Закинув стопу одной ноги на колено другой, он, казалось, небрежно водил указательным пальцем по губам и выглядел вполне расслабленным. Но в темных глазах отражалось совершенно другое. Прищуренный взгляд оценивал. И если бы я не был давним фанатом группы и не знал этого мужчину, как самого беспощадного критика группы, то, увидев такой взгляд, всё равно вел бы себя настороженно. В любом случае, не зря же его прозвали Вайпером — гадюкой. Внимательный, наблюдательный и готовый атаковать в любой момент — вот каким он был во многих историях.
Я почувствовал, как гулко забилось сердце, и взмолился, чтобы никто этого не заметил.
— Парни, это — Хейло. Я посмотрел видео, которое он прислал вчера вечером — реально хороший материал. — Киллиан снова глянул на меня и предложил: — Покажи нам, что умеешь.
— Хорошо, — ответил я почему-то хриплым голосом.
Дверь в студию снова открылась и в комнату вошла женщина, неся на подносе четыре стакана, до половины заполненных янтарной жидкостью. Она передала стакан каждому члену группы, и Киллиан, взяв один, предложил его мне.
— Не желаешь немного для храбрости? — поинтересовался он.
Вообще-то я не привык начинать утро с крепкого алкоголя, но сейчас чувствовал, что без него это прослушивание не переживу. Поэтому, с благодарностью приняв стакан, залпом выпил его содержимое. Внутрь потекло приятно-обжигающее тепло, совсем непохожее, на привычное
Под пристальным взглядом четырех пар глаз я достал гитару из чехла. Удивительно, что у меня получилось с первого раза — руки безбожно дрожали.
«Просто дыши! Не думай о сидящих в шести шагах рок-богах. Представь, что они — очередные посетители дешевого бара, которые будут слушать тебя вполуха».
Я перекинул ремень гитары через голову и настроился. Приготовившись, провел пальцами по волосам, выдохнул и посмотрел на четырех мужчин, в чьих руках сейчас была моя судьба.
— Мне сыграть что-то конкретное? — спросил я.
Киллиан отрицательно покачал головой:
— Играй, что тебе нравится.
— Ладно.
Тихо пощипывая струны, я раздумывал, стоит ли начать с одного из громких хитов «ТБД», но через несколько секунд, решив: «Всё или ничего!», заиграл вступление к «Более чем достаточно».
Мурлыкая под мелодию, я закрыл глаза, а потом... запел.
ГЛАВА 3
ВАЙПЕР
О-ху-у-еть.
Ага, именно эта мысль пронеслась у меня в голове минут десять назад, когда Киллиан отошел от двери в сторону и на пороге студии появился Хейло. Эта мысль продолжала упорно крутиться, пока я, сидя в одиночестве на диване, наблюдал за парнем. Он пел песню, которую мы с Киллианом написали два года назад. И звучала она так, словно мы писали ее специально для него.
Так мне и надо. Если бы я вчера вечером потрудился взглянуть на присланное Киллианом видео, то сейчас не пришлось бы скрывать свою реакцию на этого парня. А реакция была, да еще и какая...
С тех пор, как Киллиан представил его, я пытался понять, почему подающий надежды рок-музыкант назвал себя Хейло. Но увидев парня на пороге студии, я сразу всё понял.
На Хейло невозможно было реагировать спокойно. Волосы цвета солнца — или как написали бы об этом оттенке поэты: «чистого золота», — красивыми волнистыми локонами небрежно спадали на воротник куртки. А лицо... о Господи... Его лицо было прекрасно. Почти как у божества. И его светло-зеленые глаза цвета морского стекла... Хейло был, я бы сказал, даже слишком красив.
Ерзая на диване, я отчаянно жалел, что Киллиан попросил принести только одну порцию виски, а не целую бутылку. Потому что вдруг выяснилось, что выпить мне нужно не для того, чтобы «облегчить страдания». А для того, чтобы попытаться отвлечься от этого сексуального и горячего, как огонь, парня. Добавьте к этому еще и его голос... Что он со мной творил!
От хриплого и глубокого голоса по спине бежали мурашки, а слова западали прямо в душу.
Перебирая струны гитары, Хейло закрыл свои великолепные глаза и полностью погрузился в мою песню... вернее, нашу песню.