Хейанкё
Шрифт:
Четверо асуров пережили атаку чудовища. Щиты выдержали и до сих пор светились оранжевым. Заклинание отбросило тварей назад метра на три. Все четверо лежали на земле без движения, но раз защита осталась – с ними полный порядок.
При этом все заклинатели Хояси погибли, а вот что с княжной – непонятно. Аяка с телохранителями тоже лежала неподвижно, но на ней ведь не было никакого щита. Ее защита работает по-другому.
Мгновение понадобилось мне, чтобы все это рассмотреть, когда относительную тишину над площадью огласили крики ужаса. Солдаты, до которых не докатилась волна Тьмы,
Возмущённо рыча, монстр опустился на четыре конечности и по-обезьяньи направился к тому месту, где лежали асуры. Тварь прекрасно помнила, кто именно держал ее в путах, и, очевидно, решила отомстить врагам за своё бессилие. Так и случилось.
Подойдя к ближайшему асуру, бодмонта поднял его с земли правой лапой, перехватил левой и без затей разорвал пополам.
Сука! Примерно так хозяйка отрубает голову выбранному на обед петуху. Буднично и без лишних эмоций. Просто подобрал и разорвал на две части! Ни разу, блин, не напрягшись… Нет, асуров я ненавижу настолько, насколько это возможно, но даже мне такое казалось неправильным. Впрочем, дерьма в этом мире хватает. Одним больше, одним меньше – особой разницы нет…
Отбросив окровавленные куски, монстр схватил с земли второго асура, и в этот момент очнулась за спиной Эйка.
– Таро, она жива! – мысленно прокричала лисица, я повернул голову и выматерился.
Аяка очнулась и сейчас сидела на земле, опустив голову и пальцами касаясь висков. Девушка, очевидно, еще не до конца пришла в себя и не видела, что происходит вокруг. Позади княжны зашевелился один из ее телохранителей, но вряд ли он сейчас смог бы защитить свою госпожу даже от кролика, и оставалось лишь надеяться, что тварь интересуют только асуры…
Волна Тьмы разбросала всех в разные стороны, от княжны до чудовища было сейчас метров тридцать, не больше, и, как выяснилось, я ошибался…
Заметив очнувшуюся княжну, монстр отшвырнул куски второго разорванного асура и, опустившись на четыре лапы, не торопясь направился к девушке.
Время словно замедлилось. Да, я прекрасно понимал, что Аяка предатель и ее смерть, возможно, избавит нас от кучи проблем, но еще она – родная сестра моего брата. Нори любит ее и сильно расстроится, ну а я… А я, наверное, не успел еще тут оскотиниться. И, кем бы она там ни была…
– Аяка, беги! – изо всех сил заорал я и, вскинув левую руку, всадил в чудовище один из водных серпов.
Целил с небольшим упреждением по задним ногам и, конечно, попал. Немного не туда, куда хотел, но хватило и этого. Сыёку привычно ожег левую руку, полумесяц с глухим звуком ударил твари в колено, монстр споткнулся и, остановившись, резко повернул ко мне свою морду.
Чтобы гарантированно отвлечь чудовище от княжны, я перекинулся в лиса и, выхватив из воздуха меч, быстрым шагом направился к площадке.
Только так! Серп не нанес твари особого вреда, Аяка до сих пор пребывает в шоке, поэтому нужно заходить с козырей. Илит с Ба-Лефом свалили, и вряд ли они меня могут почувствовать, а этот урод прекрасно поймет, кто перед ним.
– Жди здесь и готовься, – на ходу приказал я лисице,
Глава 5
Никакого конкретного плана не было. Да и какой тут может быть план? Я быстрый, Тьма не страшна, а мой меч может нанести противнику серьезный урон – это из плюсов. Из минусов – все остальное.
Мой противник – пятиметровая мертвая обезьяна с неизвестными боевыми способностями. Кинг-Конг из японских кошмаров, с черепом вместо башки, и, если он встанет на задние лапы, я макушкой достану ему до яиц. Нет, яиц, понятно, там никогда не было, но мне от того ни разу легче не будет. В общем, идея только одна – закончить начатое самураями Хояси. Нужно перерубить одну из задних лап, и этого будет достаточно. Дальше – по обстановке.
Все получилось, как я и задумывал. Первые пару секунд тварь буравила меня тяжелым взглядом своих оранжевых нечеловеческих глаз, затем оскалилась и, забыв про Аяку, тяжело шагнула навстречу.
– А, это ты, ублюдок… – рокочущим эхом разнеслось у меня в голове. – А мы-то думали, почему не можем тебя найти…
– Я, как ты видишь, ни от кого не скрываюсь, – хмыкнул я, остановившись в тридцати метрах напротив чудовища. – И мне неизвестно, что ты за обезьяна, но я предлагаю тебе свалить. Так же, как это сделали Илит и Ба-Леф. Тонкий мир уже открыт, и второй раз я предлагать не буду. Либо ты уйдёшь, либо окончательно сдохнешь…
Наверное, со стороны это выглядело забавно. Серебристый лис через губу втирает что-то стоящему напротив Кинг-Конгу. Только с этими уродами по-другому нельзя. Покажешь слабину – и тебя мгновенно сожрут. На Земле ли, здесь – везде одинаково. Даже когда ты один и без оружия, а от базара не отвертеться, говори так, будто за твоей спиной отделение СОБРа. Сейчас – та же фигня. Эта дохлая обезьяна срисовала оберег Милосердной и думает, что козырей у меня больше нет. Вот пусть так и думает…
– Наглец… – презрительно пророкотало чудовище. – Слабосильный ублюдок… Ты лишь тень того, кем хочешь казаться. Я, Ха-Шан, сегодня принесу Владыке Сэту твою поганую голову.
Произнеся это, обезьяна встала на задние лапы, вскинула вверх передние и проревела что-то невнятное. Наблюдая за этими манипуляциями, я приготовился к внезапной атаке, но ее не последовало. Зато зашевелились трупы на площади – горилла оказалась гребаным некромантом!
Самураи, асигару и погибшие заклинатели поднимались с земли, гремя доспехами и шаря по сторонам пустыми мертвыми взглядами, как в каком-то дешевом ужастике девяностых.
За спиной раздались крики, лязгнула сталь, послышались звуки ударов. Выжившие солдаты, издали наблюдающие за этим концертом, очевидно, что-то не поделили с покойниками.
Не знаю, я не оглядывался. Просто стоял и ждал, презрительно глядя на урода напротив. Атаковать не пытался – не пришло ещё время. Сейчас обезьяна выложит на стол все свои козыри, и ход перейдёт ко мне. Была и ещё причина – она как раз висела у меня над правым плечом и, теребя подол своего прозрачного платьица, с интересом оглядывалась по сторонам.