Хейанке
Шрифт:
— Знакомый Салисэ-сама?! — Асука посмотрела на Нори, потом на меня и возмущенно нахмурила брови. — Вы шутите?!
— Да какие уж тут шутки, — со вздохом произнес я, внимательно изучая взглядом алтарь. — Сейчас, подождите, мне нужно проверить…
Сняв с шеи оберег Милосердной, я прижал его к поверхности алтаря и тут же понял, что поступил правильно.
Едва только подарок богини коснулся поверхности алтаря, по мозгам ударил отвратительный визг. В лицо пахнуло могилой, и из камня наружу вырвалось около десятка полупрозрачных темных щупалец. Впрочем, никакого ущерба причинить они уже не могли.
Князь с принцессой, судя по всему, тоже видели и слышали эту непонятную мерзость. Нори стоял со слегка прибалдевшим видом, часто моргая. Очевидно, по мозгам ему тоже прилетело неслабо. В глазах же Асуки ужас плескался вперемешку с каким-то детским отчаянием. Ну да… Для неё это место священно, а тут разом столько дерьма наружу всплыло, что никакой лопатой не разгрести.
Впрочем, все уже позади. Алтарь очистился, и в окутывающем его розовом облаке никакой черноты больше не видно.
— И… что это было? — справившись наконец со своими чувствами, в тишине осторожно поинтересовалась принцесса и кивнула на труп у меня за спиной. — Это тоже он сделал?
— Скорее всего, да, — пожал плечами я. — Но мне не известно, зачем ему это понадобилось. Полагаю, вредить он начал уже давно. Когда Мигуми Аои стала о чем-то догадываться, он ее убил и, возможно, объявил монахам, что алтарь осквернен этим убийством. Впрочем, мы потом все обсудим! Подходите ближе! Давайте я вас уже поженю!
Сказать, что я при этом волновался — не сказать ничего. Не, ну откуда мне знать, как оно тут у них происходит?! Класть руку на алтарь или нет, что спрашивать, чего желать?! А еще дзинсу должен читать какие-то там молитвы, но все мои познания в теологии сводились к трем плевкам за плечо! Вот что будет, если алтарь не откликнется? Просто потому что я сделаю что-то не так? Впрочем, в задницу эти сомнения! Салисэ, отправляя меня сюда, наверное, догадывалась, как оно все обернется, и уж точно понимала, что я не буду тут биться лбом об пол и петь заунывные песни.
Дождавшись, когда Нори с Асукой приблизятся, я положил правую ладонь на алтарь и, чувствуя легкое покалывание, торжественно произнес:
— Князь Ясудо Нори, ты согласен взять в жены Ее Императорское Высочество, Великую княгиню Срединных земель Асуку Горо?
И все! Этого достаточно! Хранить, беречь, любить, оберегать и прочая словесная мишура — тут совершенно не в кассу. Обстановка немного не та…
Полуразрушенный храм богини Солнца, груды мусора, пара десятков трупов, обезглавленное тело предателя за моей спиной, и только что очищенный от грязи алтарь… Ветер шумит в кронах стоящих возле храма деревьев. С неба, все так же улыбаясь, смотрит луна, а перед алтарем стоят самурай и хрупкая красивая девушка… Эти двое долго и очень непросто шли к этому вот моменту, и уж если они дошли, то какие тут, на хрен, еще нужны слова?
Судя по удивленным лицам обоих, говорил я что-то не то, но как говорится — идите все в задницу! Что запомнил на Серегиной свадьбе, то и воспроизвожу. Радуйтесь, блин, что хоть это запомнил!
Видя, что я смотрю на него, Нори кивнул, твердо произнес: «Да!», и скосил взгляд на стоящую рядом принцессу. На лице же Асуки надежда
— Принцесса Горо Асука, ты согласна стать женой князя Ясудо? — так же торжественно поинтересовался я, и поднял на девушку взгляд.
— Да! — принцесса кивнула. Тогда я улыбнулся и провозгласил:
— Правом, данным мне Салисэ-сама, объявляю вас мужем и женой! И пусть сама богиня будет тому свидетелем!
Произнося весь этот пафос, я мысленно потянулся к алтарю и произошло невероятное.
Это как идти по льду огромного озера в метель и вдруг провалиться! Только здесь это случилось с противоположным знаком, и я не знаю, как по-другому сказать. Метель прошла, лёд исчез, озеро сменил ласковый океан, а вода… Она поддерживала, являлась моим продолжением…
Всего один миг, и все эти ощущения пропали, а возле алтаряпоявился Её розовый силуэт. Медленно обведя взглядом разрушенный зал, проекция Салисэ шагнула к оторопевшим ребятам и, коснувшись их плеч, превратилась в розовый вихрь. Закрутившись вокруг принцессы и князя, он заметно толкнул их друг к другу, и на мгновение скрыл обоих.
— Да будет так! — эхом прозвучал в голове знакомый голос, и я наконец-то смог с облегчением выдохнуть.
Все! Теперь все! Брат стал мужем дочери Императора, и это уже никто не отменит!
Секунд через пять вихрь исчез, и то, что мне открылось, можно было смело кидать на обложку любого журнала. Сила богини толкнула Асуку в объятия Нори и со стороны это выглядело шикарно. Красавица и самурай, да…
— Уже можно поцеловаться, — с улыбкой произнёс я и вдруг заметил, что ничего ещё не закончилось.
На алтаре появились два предмета: метровая веревка с тремя небольшими узлами и розовый амулет, выполненный в форме пятиконечной звезды. Та самая симэнава и непонятна хрень на едва заметной, полупрозрачной цепочке. Выдохнув с облегчением, я забрал с алтаря веревку и сразу же повязал ее вокруг талии под броней. Амулет трогать не хотелось, но вряд ли Салисэ выдала бы мне его просто так. Впрочем, все решилось без моего участия.
Едва я только повязал веревку на пояс, окутывающее алтарь розовое облако полностью впиталось в этот странный амулет, а он, в свою очередь, вытянувшись розовой полосой, исчез в моем обереге.
М-да… Опять ни хрена не понятно, но, по ходу, вся оставшаяся в алтаре Сила каким-то образом впиталась в подарок Милосердной богини. Нет, я помню, что оберег подстраивается под меня, и Салисэ тоже чем-то с ним поделилась. Алтарь это почувствовал и решил что-то добавить? Но что именно? И зачем? Впрочем, гадать можно долго. Поэтому лучше у самой богини спрошу при случае, а сейчас пора отсюда валить.
На улице за грудой обломков уже кто-то что-то кричал. Очевидно, монахи проснулись от грохота и сбежались сюда со всей территории комплекса, да и ребята из представительства клана тоже, наверное, уже здесь. В общем, закончили все дела — пора и честь знать. А то вдруг оставшийся потолок обвалится? На хрена нам такие приколы?
Оторвав от алтаря взгляд, я поднял его на ребят, улыбнулся и произнес:
— Поздравляю! А теперь пойдемте отсюда. Там во внутренних помещениях есть открытые окна.