Хей, Осман!
Шрифт:
Мария всхлипнула и замолкла. Ирина посмотрела на младшую дочь:
– Подумай хорошенько, Феодора! Брак - не игра. Ты ещё очень молода. Если я сейчас решу отдать тебя султану, я не переменю своего решения. Елена и Мария старше тебя. Их слёзы и капризы мало занимают меня. Если я прикажу, они подчинятся. А ты ведь ещё дитя...
– Когда ты, матушка, сделалась женой моего отца, ты ведь была немногим старше меня! Будь покойна, а я останусь тверда. Я буду женой султана Орхана!..
И теперь Иоанн Кантакузин и его супруга Ирина встречали торжественно султана Гази. Кантакузин подвёл к спешившемуся Орхану своего приближенного, Димитриса
– Разве я не знаю греческого языка?
– несмешливо спросил Орхан.
Иоанн Кантакузин сказал с почтением и учтивостью, что восхищается познаниями султана Орхана и предлагает толмача лишь для соблюдения положенного этикета...
– Что за этикет!
– Осман улыбался.
– Разве мы не друзья, Иоанн? Когда-то мой отец Осман сдружился с Михалом Гази... Михал был ему верным содружником - ортаком. Но я знаю и другое о греческой дружбе.
– Орхан прищурился и заговорил почти нараспев, будто читая вслух:
– «Если у тебя есть друг, живущий в другом месте, и если он проезжает через город, в котором ты живёшь, не помещай его в своём доме. Пусть он разместится в другом месте, а ты пошли ему всё необходимое, и он будет относиться к тебе лучше. А если ты оставишь его в твоём доме, он опорочит твою прислугу, стол, порядки, будет расспрашивать о твоём имуществе, имеешь ли ты то или это. Да что много говорить? Если найдёт возможность, он будет подавать любовные знаки твоей жене, посмотрит на неё распутными глазами, а если сможет, то и соблазнит её. А если и нет, то, удалясь, будет хвастать, чем не должно...» [341] Разве не эти слова написаны вашим книжником?..
341
«Советы и рассказы Кекавмена». Издание подготовлено Г.Г. Литавриным, 1972.
Кантакузин любезно улыбался и расточал похвалы образованности почётного гостя... Орхан был в весёлом и насмешливом настроении...
В белых банных повязках Орхан и Кантакузин входили в банный пар.
– Что, друг Иоанн?
– Орхан посмеивался.
– А ты в этой бане хорошей не поступишь со мной, как царица древняя Клитемнестра поступила со своим супругом Агамемноном? [342]– И Орхан, чуть откинувшись, но крепко стоя на ногах, захохотал.
Кантакузин снова повторил похвалу образованности Орхана.
342
Агамемнон– персонаж древнегреческой мифологии, правитель, герой Троянской войны, убит по наущению жены во время омовения.
– Отец хотел видеть меня учёным!..
– Голос Орхана посерьёзнел...
Натирали тела смесью тыквенных выжимок, бобовой муки и толчёных розовых лепестков. Парились, поливались обильно холодной водой...
Сложена была богатая трапеза. Поставлена была золотая и серебряная посуда. Кантакузин заранее осведомился, как желает Орхан принимать кушанье, сидя на ковре, на подушке, со скрещёнными ногами, или же на стуле на греческий манер.
– На стуле, на стуле, - сказал Орхан дружелюбно.
– Я ведь сегодня у тебя в гостях! А приедешь ко мне, посажу тебя
После трапезы Кантакузин спросил Орхана, не желает ли Орхан отдохнуть. Но Орхан отвечал, что чувствует себя весёлым и бодрым; и осведомился, накормлены ли его спутники, предоставлены ли им помещения для жилья. Разумеется, Кантакузин отвечал утвердительно. Но Орхан пожелал сам убедиться. С ним прибыли только простые воины, никого из братьев он не взял с собой. Кантакузин сопроводил гостя, и оба они видели, что люди Орхановой свиты хорошо устроены...
Вернувшись в приёмные покои, сели играть в затрикий [343] . Орхан сказал гостеприимному хозяину:
343
Затрикий– игра наподобие шахмат.
– Я хотел бы просить тебя, друг Иоанн, позволь мне сейчас, за игрой, беседовать, не с одним тобой, но и с твоей почтенной супругой...
Ирина, до сих пор молчавшая, склонила голову. Её почтительная сдержанность нравилась Орхану. Ему очень хотелось разглядеть Ирину повнимательнее, но он не позволял себе поднять на неё глаза. Сидели дружеским кружком, Ирина следила за игрой, Орхан и Кантакузин передвигали фигурки. Орхан заметил, что Кантакузин играет так, чтобы нарочно проиграть гостю. Но Орхан делал вид, будто не замечает этого; играл серьёзно, обдумывал ходы... Кантакузин проиграл и снова хвалил таланты гостя...
Ирина также обратилась к гостю:
– Позвольте, Ваше Величество, и мне выразить восхищение вашей одарённостью, равно как и Вашей образованностью...
Орхан поднялся со своего места и, не поднимая глаз, поклонился Ирине. Затем снова сел.
– Тебе, Орхан, возможно называть меня не только другом, но и тестем, любящим тестем!
– с улыбкой проговорил Иоанн, приподымая руки, будто для объятия, и снова опуская руки на подлокотники деревянного кресла.
Орхан также улыбнулся и приложил ладонь к груди, но ничего не отвечал словами. Кантакузин повернулся к жене:
– Я полагаю, и тебе, Ирина, следует выказать более теплоты к нашему зятю будущему, к нашему названному сыну Орхану!
Ирина снова наклонила голову, и длинные серебряные подвески её головного убора чуть качнулись вперёд.
– Если Его Величество позволит...
– тихо произнесла она.
– Я позволю, - отвечал Орхан серьёзно. И уточнил ещё: - Я позволяю...
Теперь все трое молчали. Орхан чувствовал себя в полной безопасности и гадал, что будет дальше...
– Кажется, пришла пора показать невесту жениху! — сказал Кантакузин шутливым тоном.
Орхан видел, как Ирина приметно вздрогнула в своих широких цветных одеждах... «Должно быть, видеть невесту до свадьбы - это не по обычаю!» - подумал Орхан.
Кантакузин по-прежнему говорил шутливо.
– Госпожа Ирина, - он улыбался жене, - ступай и приведи дочь!
Ирина встала и отправилась к двери.
– Сын Орхан, - улыбка не сходила с лица Иоанна Кантакузина, - ты, верно, слыхал много дурного о греках. И сербы, и болгары частенько чернят нас, греков. Но сейчас ты убедишься в моей честности. Я покажу тебе мою дочь и если ты не пожелаешь взять её в жены, я более ни слова об этом не скажу; пусть наш союз тогда остаётся лишь союзом двух государей, но не союзом родичей...