Hey, Alex!
Шрифт:
Ни Никифор Филимонович, ни верзила никак не могли заметить дрон, висящий перед окном его кабинета и записывающий всё происходящее на камеру.
***
Телефон зазвонил около 10 вечера. Майя в это время отмокала в ванной. Алекс сказал ей, что эта процедура поможет расслабиться. Ей было абсолютно всё равно,
– Это вас беспокоят из отдела экспертизы, – произнес глубокий мужской голос и переспросил: – Простите, это Майя?
– Да, это я.
– Мы провели полный анализ автомобиля и выяснили, что он был взорван взрывчаткой, запрограммированной на конкретное время.
– Это я и без вас поняла, – отрезала Майя.
Голос на том конце сделал паузу, а потом продолжил:
– Странность в том, что бомба не была прикреплена к машине снаружи – она находилась внутри нее. Как будто Сергей сам положил бомбу в машину. У меня к вам пока что один вопрос: пользовался ли машиной кто-нибудь другой, кроме Сергея?
– Только я. И то очень-очень редко.
– Понятно, спасибо и извините за беспокойство, – произнес голос и отключился.
– И еще Сергей иногда давал свою машину Саше, – пролепетала Майя вдогонку, но было уже поздно.
Снова увидев перед глазами горящую машину с телом Сергея, она зарыдала. Телефон выпал из рук и упал на кафельный пол. Стекло немного треснуло, но Майя этого даже не заметила. Алекс выпустил воду из ванной и подал девушке полотенце и халат.
Подойдя к зеркалу, Майя с трудом себя узнала.
Ее красивое смуглое лицо с немного вздернутым носиком и миндалевидными темно-карими глазами было совсем бледным. Красные, как у вампира, глаза совсем потеряли свой блеск и копна пышных вьющихся волос, обрамляющая ее головку, теперь беспомощно висела под тяжестью воды, стекающей с них. И только иссиня-черные летящие брови пародийно напоминали такую Майю, какой она была еще сегодня утром.
Свои неславянские черты лица она унаследовала от своего отца – известного бразильского футболиста. Горячий сильный мужчина,
Это была любовь с первого взгляда, и спустя год у них родилась Майя. Через 10 лет контракт Хомоло, так звали её отца, закончился и ему предложили еще более выгодный контракт в одной из исламских республик. Отец предлагал матери переехать вместе с ним, но мать отказалась. Новый контракт был для неё хорошей причиной расстаться с Хомоло, так как его необузданный характер, вечерние попойки с друзьями и утреннее похмелье, в котором он никак не мог и не хотел помогать по дому и растить ребенка, маме окончательно надоели. Отношения между ними охладели и, посадив мужа в самолет, женщина облегченно вздохнула. Хомоло же продолжал любить ее и боготворить свою обожаемую дочь. Он присылал много денег на воспитание и образование дочери, а также оплачивал дополнительные занятия, квартиру и еду. Так что финансовой нужды они не знали, а по хозяйству мама спокойно справлялась и сама.
Майя всегда чувствовала себя одинокой и когда родители развелись, стало еще хуже. Она была не похожа на других детей ни по облику, ни по характеру. Дети чувствовали это и постоянно ей об этом напоминали. В такие моменты Майя не давала обидчикам спуску: драла девчонок за волосы, била мальчишек, царапалась и кусалась. Мать не раз вызывали в школу и ей приходилось снова и снова делать дочери выговор и требовать раскаяния, но в глубине души женщина была рада, что ее дочь может постоять за себя.
Мать постаралась дать дочери самое разностороннее образование. В 10 лет Майя свободно говорила на русском, английском и португальском языках и, когда отец уехал, мать продолжала водить ее в воскресную португальскую школу – там у нее было больше друзей, чем в простых школах. Кроме этого, девочка занималась фортепиано, пела в хоре, ходила на карате – даже выигрывала соревнования и, конечно, играла в футбол. Эта страсть передалась ей от отца.
Конец ознакомительного фрагмента.