Хевдинг

Борчанинов Геннадий

Будь я на месте Хререка, поступил бы совсем иначе. Новгород — торговый город, привычный к иноземцам, так что проникнуть в него под личиной варяжских купцов не составило бы труда. Сначала одной командой, потом ещё несколькими, потом ещё и ещё. Чтобы в нужный момент подняться и захватить все необходимые точки, например, в момент подхода основных сил.

Взять в заложники городских старшин, дать им мнимый выбор, выманить Вадима из крепости или вовсе заставить его открыть ворота. Можно было бы провернуть

всё без шума и пыли, в лучших традициях латиноамериканских переворотов, так, чтобы простые жители ничего даже и не заметили. Власть сменилась, ну и ладно.

Но нет, мы шли воевать и грабить. Даже почти этого не скрывая.

Впереди наконец показались крыши Хольмгарда, и первые из драккаров ткнулись в берег. Без всяких переговоров и предупреждений с крепостной стены полетели стрелы, в городе началась паника, люди торопились в укрытие на островке по левой стороне Волхова. Жителям же Торговой стороны не оставалось ничего, кроме как принять свою судьбу. Нет, они тоже спешили закрыть ворота, спрятаться в усадьбах, но все понимали, что это ненадёжное и временное спасение.

«Морской сокол» тоже причалил к берегу вместе с остальными кораблями, и мы высыпали на левый берег, укрываясь щитами. На этом берегу я ещё не бывал.

Наше продвижение не пытались остановить, наоборот, жители стремились убраться подальше от бородачей в железных рубашках. С крепостной стены по нам продолжали стрелять, но особой меткостью люди Вадима не отличались, попадая разве что случайно. Во-первых, мы укрывались щитами, а во-вторых, находились слишком далеко для прицельной стрельбы.

— Хельги! Торвард! Эрн! Берите правый берег! — проревел Хререк так, что слышно его было, пожалуй, во всём Новгороде. — Стурла! Хакон! Квиг! Давайте, к крепости! Остальные, по левому берегу!

— Вы слышали приказ, парни! — воскликнул я. — За мной!

Волчья стая в три десятка злых и голодных до драки норманнов тут же последовала за мной вглубь городской застройки. Клинки блестели в солнечных лучах, железо гремело и лязгало, в бородах сверкали хищные ухмылки. Все до единого были заряжены на драку.

В городе было шумно. Кричали дети, женщины плакали, кто-то просил пощады. Северяне врывались в дома, убивали тех, кто оказывал хоть какое-то сопротивление, и двигались дальше.

Команды действовали порознь, просто наводя страх на местных жителей, и многие старались не проливать кровь зря, а только запугивать, понимая, что Хререк всё-таки планирует остаться здесь надолго, если не насовсем. Но не люди Гудредсона. Эти резали всех подряд, как мясники на бойне.

А мы, волею случая, оказались рядом и вынуждены были за всем этим наблюдать.

— Бранд… — ко мне подбежал Хальвдан. — Может, мы под шумок… Эйрика…

Я покосился на его людей, растянувшихся вдоль улицы

и заглядывающих в каждый погреб и каждую клеть.

— Нет, так дела не делаются, — сказал я.

Хотя, на самом деле, очень хотелось. Я бы на месте Хререка вообще отправил бы их в самое жаркое место, просто чтобы поскорее от них избавиться. На штурм крепости, лезть на стены, навстречу копьям и стрелам Вадимовой дружины. У самого князя на этот счёт, кажется, имелось другое мнение.

Хререк, кажется, хотел убить двух зайцев одним ударом. Покорить Новгород и дать своим людям вволю пограбить, ведь многие хёвдинги шли с ним только ради этого. Чтобы потом властным жестом пресечь беспорядки, когда городские старшины склонятся перед ним и призовут его княжить и владеть.

Так что северяне бесчинствовали на обеих сторонах Волхова, пока Вадим, запертый в крепости, как барсук в норе, скрипел зубами от злости и бессилия.

Но и в городе хватало смельчаков, пытающихся защитить свои семьи и имущество с оружием в руках. По всей видимости, те, кто должен был сформировать ополчение в случае какой-то беды. Например, в случае внезапного нападения норманнов.

Таких просто забивали на месте, окружая и зажимая щитами. Некоторые из нас даже не обнажали оружия, используя вместо него мешочки с песком, какие обычно использовали работорговцы. Таким можно тюкнуть по голове и не убить, хотя для многих горожан, а особенно горожанок, смерть была бы лучшим выходом.

— Бранд, смотри, они ворота открывают! — воскликнул Токи, и мы все обернулись назад.

Туда, где на островке возвышалась крепость, у защитников которой не было ни единого шанса выйти из неё живыми, если начнётся штурм. Это было как минимум любопытно.

— И что они затеяли? Впустить нас без драки? — хмыкнул Кнут.

Мы оставили грабёж и переместились чуть ближе к крепости, чтобы лучше видеть происходящее. Из ворот тем временем вышел один-единственный воин, высокий и широкоплечий, увенчанный блестящим шлемом, на плечах его покоилась медвежья шкура, а кольчуга из мелких колец напоминала драконью чешую, переливаясь на солнце.

— Хререк! — позвал он.

Игнорировать такой вызов нельзя. Не поймут свои же, и князь, улыбаясь, вышел вперёд.

— Вадим! — воскликнул он, приветствуя противника, словно старого знакомого.

— Бейся со мной один на один, Хререк, — потребовал Вадим. — Я знаю, зачем ты пришёл.

— Если знаешь, то чего же ты меня не встретил? — спросил Хререк.

Вадим промолчал, пристально глядя на врага-северянина. Они теперь оба стояли на мостике перед крепостью, достаточно большом, чтобы служить площадкой для поединка.

— Прекрати жечь и грабить наш город, — потребовал Вадим.

Хререк рассмеялся.