Hermana
Шрифт:
– Да, Капо.
Он зашел и с другим охранником выполнил мое поручение. Следом зашла я и дала поручения для другого виновника.
Дарио – смертник номер один – открыл глаза и уставился на меня.
– Доброе утро! – радостно сказала я.
– Капо нашел меня, – хрипло ответил он.
– И Капо знает о твоих грехах.
Он сонно усмехнулся.
– И как наш Капо убьет меня? Ножом, пистолетом или кислотой?
– Я бывший Головорез. Я знаю сотни способов убить человека, – сказала я, намекая на его будущую своеобразную
Бум! Его язвительность, высокомерность пропала, превратилась в прах и улетучилась.
– Густаво, – обратилась я к охраннику, с которым беседовала ранее, – вставь ему металлический расширитель для рта. Хочу, чтобы всё поместилось.
Он принес его и установил с большим трудом – Дарио не решил сотрудничать. После этого я подошла к бочке и открыла её. Там лежало около шести килограмм монет как золотых, так и бронзовых.
Я улыбнулась, моё сердце затрепетало.
– Ты украл у Семьи двести килограмм золотых слитков и устраивал ими торги. Ты проиграл деньги, накопленные моей Семьей, – я посмотрела на него. – Концепция твоей смерти сразу пришла мне в голову. При жизни золото у тебя долго не оставалось, а при смерти его будет достаточно. Я накормлю тебя этими деньгами. Ты будешь сыт ими по горло.
Я взяла в руку горстку монет и медленно подошла к нему. Его глаза расширились от страха, он что-то промычал, весь затрясся. Единственный выход, который он нашел, – сжать зубы. Которых нет, кстати говоря.
– Как жаль, что ты не сразу заметил отсутствие у тебя кое-чего, – я открыла рот и пальцем указала на мои сжатые зубы. – Было бы смешно наблюдать за твоей истерикой.
Я засыпала первую партию монет ему в рот. Нехотя он начал их глотать, давился ими и слюной.
Но знаете, что? Я… не особо получала удовольствие от увиденного. Нет, мне не было противно, просто это всё так приелось. Моя Семья полна предателями и мошенниками, которые считают меня пустышкой, а Дамиано лучше всех. Он же мужчина. Но они не понимают одного. Этот самый мужчина хочет монополизировать нашу Семью.
– Меня окружают идиоты, – пробормотала я, вливая ему очередную порцию монет. Дарио стошнило пару раз, но мне было всё равно. Я всё переводила взгляд на свою следующую жертву. Мне не терпелось покончить с этим и перейти к ней. Хотя…
– Густаво, для Селии всё готово?
Он ответил не сразу.
– Да, Капо.
– Закончи с Дарио. Там осталось не так много монет. А, и давай ему воды иногда. Так быстрее будет.
Он кивнул и подошел к Дарио, чтобы продолжить его пытку.
Я, подкрадываясь, шла к Селии. В той части комнаты уже горел свет, а девушка мило улыбалась.
– Капо, чем я обязана Вам?
Я изобразила её улыбку.
– Знаешь, Селия, до меня дошли слухи и доказательства убийств от твоих рук.
– Убийства? – переспросила она.
Я приблизилась к ней и прошептала на ухо:
– Расскажи мне как ты убивала этих детей, – на последнем слове мое сердце дрогнуло.
Конечно, я знала как она убивала их. Я видела фотографии и видео,
– Капо, я бы не хотела отвечать на данный вопрос. Он слишком личный, – смутилась она.
Я хмыкнула. Личный. Насколько личным может быть убийство 27 детей?
– Хорошо, – я отодвинулась и осмотрела её. – Ты вся грязная. Давай помоем тебя.
Она смущенно хихикнула.
– Капо…
– Это приказ. Быстро подошла к ванне и легла в неё.
Она протоптала к ванне и села в неё. Я подошла, встала по обе стороны от её тела и резко вытянула её ноги. От неожиданности она начала задыхаться. Я опустилась на колени и начала её душить. Вода медленно начала окрашиваться в красный из-за того, что Селия царапала меня.
– Дорогая Селия, запомни одну вещь – я ненавижу детоубийство. То, что ты убивала детей-сирот показывает твою гниль. Интересно, они чувствовали то же самое что и ты, когда ты душила их в ванне полной воды? – спокойно говорила я, несмотря на ощутимую боль. Она еще больше распаляла меня. – Хотя запомни еще одну вещь – для меня невинность и невиновность не зависят от пола. Я не трогаю тех, кто действительно ни в чем невиновен. Знаешь ли ты, что среди женщин есть много монстров, – я улыбнулась. – Сегодня мир лишится одного из них.
Селия распахнула глаза, выпучив их. Её руки в последний раз пустили мою кровь и опустились по обе стороны от неё.
Я подождала пару секунд и обратилась к другому охраннику.
– Давид, Густаво закончил?
– Да, Капо, – послышался его голос подле меня.
– Я хочу, чтобы завтра около 4 утра трупы Дарио и Селии лежали на главной улице нашей Семьи в Мексике. К Селии прикрепи фотографии убитых детей, – я посмотрела на Давида. – Это будет послание для всех. Никто не может красть у меня ни души, ни деньги.
– Да, Капо, – повторил он.
– Капо, у вас найдется свободная минутка?
Периферийным зрением я замечаю Кордеро.
– Что-то серьезное? – бесстрастно спрашиваю я.
Помедлив, он отвечает:
– Капо, это разговор не для лишних ушей.
Я вскинула бровь, но указала на дверь позади меня.
– Тогда пройдем в кабинет.
В моем импровизированном кабинете было всё, что нужно начиная от ванной комнаты и заканчивая мини-холодильником.
Пока Кордеро ждал меня за столом, я пыталась отмыть кровь с рубашки, так как в этой рубашке я должна поехать обратно домой.
– Черт! – недовольно прошипела я и разорвала рубашку на двое.
Или всё-таки не поеду в ней.
Я тяжело вздохнула, сняла порванную рубашку и выбросила в мусорное ведро.
– Мередит… – раздался позади меня голос Головореза моей Семьи. – Прости, что мешаю…
За такое и убить не жалко, правда, Мередит?
Я усмехнулась на заявление голоса внутри меня и осмотрела себя. Слава Богу, на мне спортивный бюстгальтер.
– Не мешаешь. Так что случилось?