Херег-меченосец
Шрифт:
Наконец экскурсия иовита подошла к концу и командир Конрад всё же отправил Хелега в лазарет-за сумками для санитаров. Тут же выяснилось, что госпитальеры будут лишь на пяти крупнейших судах, а остальным меченосцам придётся ограничиваться санитарами с наплечными сумками. По крайней мере именно так было сообщено командиру «маршевого отряда», перед началом обучения на судах.
В лазарете иовитов, что меченосец вчера уже посещал-теперь было шумно: местных раненных или больных — перевели в больший лазарет, на другом берегу и теперь персонал мог вдоволь наговориться: как промеж собой, так и с заскакивавшими сюда сержантами, рыцарями и санитарами, ордена меченосцев.
Получив двенадцать довольно тяжёлых сумок и отправив их с сержантами своего ордена к интенданту, Хелег решил остаться и присев в уголке, стал слушать байки, что постоянно «травили» лекари госпитальеры и санитары иовитов, наконец им и это надоело и после
— Да…да ведь и адмирал Гизерих, глава» альбатросов», тоже не промах! И никто и подумать не мог, что-бы бывший капитан ганзейского союза, такой верный идеям купцов и корабельного фрахта, да взял-и организовал свою «пиратскую кумпанию» и что особо смешно: можно сказать, что за счёт самой же Ганзы! Получил деньги на постройку трёх боевых коггов на верфях Амстердама, а сам, пока шла подготовка к отплытию в Гамбург, сговорился со знакомцами из Фризии что промышляли разбоем и остановившись у намеченной стоянки, за ночь-перебил всех «несогласных» на своих новеньких кораблях, потом пополнил суда местными каперами и отправился на перехват караванов Ганзы. В первый же месяц захватил пять караванов, в том числе три, что были с поддержкой судов «иовитов», а потом-сбежал, говорят к шотландцам, где купил замок, а иные твердят что к норвеям-где среди фьордов дожидается хороших новостей от своих соглядатаев которых у него много «прикормлено», по всем землям Ганзы, где он ранее плавал их капитаном. Его отряд-примерно две сотни северогерманских наёмников, но не кнехты-нет! Бывшие разбойники, сержанты орденов, дворяне и конечно «дети кораблей»-кого он сам знал и вызывал лично к себе.»
Тут в разговор встрял ещё один спорщик и стал, быстро произнося слова, доказывать «свою истину»: «Ангелы правды»-вот кто настоящие герои! И неча на меня шикать-ясно? У них, как мне рассказывали-все имеют условно равные доли, а вещи от добытых судов-разыгрываются в лотерею, монеты же, поровну на всех: от капитана или шкипера-до стрелка из арбалета или гребца! Вот это и можно назвать-«Жить по правде!»
— Да-да-да…ты об их «испытаниях» для пленных слышал или подзабыл? Будешь захвачен ими, не забудь прокричать: что в «восторге от ихних правил!» — Перед мучительной смертью, авось полегчает…» Раздался громовой хохот. Сторонник «ангелов правды» заерепенившись вновь начал горячо всех убеждать в правоте данной группировки пиратов: «Да, несколько перегибают-зато их «испытания равны для всех! Ставят котелки с водой на огонь и кидают в них кольца, а потом предлагают пленникам их достать руками: кто первый вытащит-на того Господь указал, придав ему силу! Победителя садят в пустую лодку, без вёсел и отпускают-раз на его стороне Бог, то зачем ему пища и приспособления для гребли?! — Его должна «воля Божья» вывести…а если нет-значит случай помог, не более.»
— Точно! Всё «по-честному»! Особенно для тех бедолаг, что с обожёнными руками с которых кожа слазит-сидят несколько суток с скорлупке посреди моря, в ожидании «своей судьбы»! О тех, кому сразу после «испытания»-горло перережут и говорить не стоит…повезло. Отмучались!
Наступила пауза и Хелегу стало видно, как после упоминания о последних пиратах, лица почти всех помрачнели, лишь их «нервный» сторонник продолжал бубнить о «честности» и том, что «условия для всех-равны!», но его особо и не слушали.
Теперь слово взял толстенный санитар, которого меченосец, про себя, за телосложение и рост окрестил-«санитарище». Он, несколько писклявым голосом, который портил впечатление от его телесной мощи, продолжил разговор: «фон Румпфенн, барон-сумевший
Сидящий, за говорившим «санитарищем» мужчина, которого Хелег не видел среди спин, немного прибавил: «Поговаривают, что барон фон Румпфенн-имеет тесные связи с приморской знатью на территориях «Совета» и всячески их подстрекает к тому что-бы вернуть «прежние славные времена», когда именно знать имела власть! Поэтому многие его походы и увенчиваются успехом: он получает доступ к гаваням приморских графов, для починки судов, а его «знакомцы» среди нашего ордена-помогают с предупреждением, наймом людей, морскими картами…много чем! Что самое удивительное: храмовники и иезуиты-всё никак не могут его убить…с их то возможностями в этих делах! Сколько, слышал, к нему ни засылали «кинжальщиков», как ни пытались своих доверенных в его отряд запустить-всё одно не получилось».
В лазарете иовитов, после последних слов поднялся галдёж: кто то говорил что оба ордена-«в доле» и что не одни иовиты виноваты в неуловимости своего бывшего рыцаря. Другие не соглашались и утверждали, что им «в точности известно», что фон Румпфенн-проводит «чёрные мессы» и поэтому заговорён от убийц всех мастей, включая хашишинов или «дуриков» от капуцинов и кармелитов. Через какое то время все угомонились и очередной рассказчик начал: «Меня, более всего беспокоят-«честные», эти отступники с протестниками, что сбившись в морские ватаги воюют против «Совета». Перечисленные вами ранее группы, так или иначе-«выдохнутся», а вот «честные», уже сколько воюют, а? Ведь среди них есть и аналог «лазаритов», только морской-«целлиты»! Когда моряки или кнехты иовитов, а то и сами братья ордена, узнав о своих» болезнях» сбегают в море и наотрез отказываются подчиняться законам «Совета», а благодаря проказе и прочим хворям они становятся беспримерно храбры-так как считают: «что смерть в бою-лучше «медленному угасанию». Их корабли также превращаются в «рассадники болезней» и наши абордажные команды просто боятся на них высаживаться! Приходится брать «зажигательные сосуды» у госпитальеров и пытаться, маневрируя-полностью сжечь такой корабль или «боевую лодку». Вспомните, эти проклятущие «целлиты», начав селиться на недоступных островках Фризии и Фландрии, теперь совершают набеги-вплоть до Ла-Коруньи или Новгорода, только если местные воители с ними в случае заражения-попадают в лазареты или на попечение родственников, то нашим борцам с заразными «целлитами»-приходится или самим «накладывать на себя руки», что грех или сбегать к тем, с кем вчера боролся…странно и страшно это!»
После этих слов, все ранее галдевшие в лазарете умолкли и немного погодя наконец заметили Хелега, всё ещё надеявшегося на продолжении их диспута. Большая часть санитаров мигом разошлась по помещениям лазарета, а один из лекарей и старый седой санитар, подошли к гостю: «Просим прощения, брат меченосец-кто вы и что вам нужно?»
— Меня послали за набором наплечных «сумок санитара», что необходимо получить для ближайших «учебных баталий», так как нам сказали что случаются неожиданности при их проведении. Сумки мы уже получили, однако нам нужны и дополнительные наборы-для особо тяжёлых ранений, что бывает случаются при настоящих морских схватках, — не растерявшись ответствовал госпитальерам Хелег.
— Случаются-случаются! — бодро подтвердил информацию лекарь, что подошёл к Хелегу и попросив идти за ним, завёл меченосца в небольшую кладовку. В которой на столах и лежали уже собранные сумки с «особыми наборами», в числе-восемь штук. «Берите пять! Ещё Окажется мало, а зная подготовку ваших братьев, для морских сражений-не удивлюсь…», — хмыкнул лекарь и старый сержант его поддержал смешком, — «В общем-возьмите, сколько оговаривали, если командиру понадобится ещё-пришлите ко мне людей, выдадим дополнительно».