Хеппи-энд для Дездемоны
Шрифт:
Выпалив это, Алиса не удержалась и громко засмеялась.
– Турганова, - воскликнула шатенка, - у вас вопрос?
– Нет, нет, Ирина Сергеевна, - быстро ответила девушка, - я с новенькой знакомлюсь.
– Еще успеете пообщаться, - сделала замечание завуч.
– Прошу всех разойтись по классам. А вы, дорогая, останьтесь, - посмотрела она на меня.
Я покорно замерла на стуле. Когда учительская опустела, дама представилась:
– Ирина Сергеевна Ермакова. Поскольку вы временно выручаете подругу, то официально представлять
– Разве в школах его преподают?
– не сдержала я удивления.
– Мы гимназия, - гордо поправила меня завуч.
– Лучший опыт советских учебных заведений мы обогатили удачными западными наработками и… Идите, идите, занятия начались.
Я пошла на рабочее место, ругая про себя Нику, которая небось уже нежится на песочке или попивает коктейль «Рай на пляже». Ну почему я постоянно оказываюсь не там, где хочется? Всегда ненавидела школу и вот теперь, пожалуйста, должна изображать из себя классную даму! Это ни в какие ворота не лезет!
Решив не стучать, я распахнула дверь и вошла в комнату, слишком просторную для десяти школьников. Они немедленно оторвались от доски, возле которой с мелом в руке стоял полный лысый дядька, и уставились на нежданную гостью.
– Опаздываем?
– рявкнул педагог.
– Фамилия?
– Тараканова, - автоматически ответила я.
Класс захихикал.
– Почему в джинсах?
– продолжал учитель, подходя к столу и беря журнал.
– Где форма?
– Разве она нужна? Никто не предупредил меня о спецодежде, - растерялась я.
Дети начали смеяться в голос.
– Разговорчики в строю!
– стукнул кулаком по столешнице военрук.
– Тараканова, вас нет в списке учащихся. Похоже, вы кабинет перепутали. И чем только вчера занимались? На урок опоздали, где учитесь, не помните…
– Бухала и ширялась, - пропищал чей-то тоненький голосок.
Очевидно, кто-то из учеников обладал даром чревовещателя, потому что рты у всех были закрыты.
– Ступайте вон, пожалуйста, - обозлился преподаватель, - ваш класс, вероятно, на физкультуре.
– Спасибо за комплимент, - кивнула я, - но, увы, я давно получила аттестат зрелости. Разрешите представиться: временная классная дама девятого «А» Виола Тараканова.
– Ага, - не смутился преподаватель, - тогда садитесь.
Я двинулась по проходу к свободному столу, вслед полетел тихий свист, потом кто-то произнес басом:
– Такую и трахнуть можно.
Я мгновенно отреагировала - обернулась на звук. Стало понятно, что хамское замечание отпустил подросток с лицом, усеянным прыщами, шею его обвивала толстенная золотая цепь, а из-под форменного
Я шагнула назад, оперлась о парту наглеца и сделала неприличный жест рукой.
– Видал?
– Что?
– откровенно растерялся школьник.
– Это по поводу трахнуть! Ни одна здравомыслящая женщина не ляжет с тобой в койку, и, судя по угрям, тебе до сих пор не удалось никого соблазнить. Поэтому молчи в тряпочку! Ты не Казанова, а так, писающий мальчик. Кстати, если ты попросишь, я подскажу, как избавиться от прыщей на твоих щеках, может, тогда ты наконец лишишься невинности. Но умолять меня тебе придется долго, я люблю выслушивать песни от коленопреклоненных хамов. Йес?
– Вы не имеете права так разговаривать с учеником!
– вспыхнул подросток.
– Я папе пожалуюсь.
– Ути-пути… - сделала я ему «козу».
– Сколько угодно! Еще заплачь.
Глаза парня вывалились из орбит.
– Тебя как зовут?
– спросила я.
– Тима, - ответил негодник.
– Супер! Сработаемся, малыш!
– кивнула я и села за парту.
Я уже говорила, что не являюсь Макаренко, к тому же я не собиралась делать карьеру педагога. А теперь назовите хоть одну причину, по которой я должна была сделать вид, будто не слышала хамского заявления Тимы?
Решив забыть о неприятном эпизоде, я сосредоточилась на доске и попыталась вникнуть в тему урока. Ничего не заметивший учитель стоял спиной к классу и писал на доске пример. Он в столбик разделил 205 на 2, и в ответе у «Пифагора» почему-то получилось 104. Мне казалось, что должно быть 102,5. Но я не являюсь математическим гением, и вполне вероятно, что сейчас ошиблась.
– Андрей Владимирович, - протянул мой новый знакомый Тима, - ваще-то неверно.
– Где?
– удивился военрук.
– Будет сто два с половиной, - очень вежливо подхватила девочка со второй парты.
Мне стало интересно, каким образом тупица выкрутится из щекотливой ситуации?
Андрей Владимирович поскреб пальцем лысину.
– Ну… в принципе… такая уж точность нам тут не нужна. Можно приблизительно. Сто два и пять это же примерно сто четыре. А вообще вероятность попадания ракеты по цели составляет сорок процентов. Что, Марина?
Девочка со второй парты опустила руку и задала вопрос:
– Скажите, при запуске ракеты в мишень целятся?
Андрей Владимирович величаво кивнул:
– Да. Логично предположить, что если целиться мимо, то вероятность попадания составит шестьдесят процентов.
Я стала медленно стекать под стол. Главное, сейчас не захохотать во весь голос, получится неэтично, все-таки я временно принадлежу к стану учителей и должна держать оборону на их стороне.
Тихо дремавший класс проснулся и начал откровенно хихикать. Андрей Владимирович наконец-то сообразил, что сморозил глупость, и решил исправить положение.