Хеппи-энд для Дездемоны
Шрифт:
И Стелла поверила Насте. Вам, наверное, покажется странной наивность малолетней проститутки, но четырнадцатилетняя девочка, несмотря на полное отсутствие иллюзий, вдруг начала мечтать об обычной жизни. Настя была очень убедительна, она сумела найти нужные слова.
За день до своего исчезновения старшая подруга украдкой поговорила со Стеллой, велела той:
– Ночью езжай на улицу Коробко, дом пять. Заруливай во двор, встань лицом к подъездам, отсчитай от левого угла шестое окно и влезь в квартиру.
– Меня в ментовку загребут, - занервничала Стелла, - обвинят
– Ночью во дворе никого нет.
– С чего это люди раму незапертой держат?
– колебалась Стелла.
– Слушай меня внимательно!
– зашептала Настя.
– На пластике снизу имеются винтики, нажмешь на головки одновременно три раза, и стеклопакет вверх уедет.
– Вау!
– выдохнула Стелла.
– В квартире никого не будет. В ней три комнаты, пройдешь в самую маленькую, там есть тайник, я объясню, как его найти. Найдешь в захоронке паспорт и принесешь мне.
– Отчего ты сама не скатаешься, раз попасть туда так просто?
– удивилась Стелла.
– Мне туда никак нельзя, а документ очень нужен. Получу его, и скоро мы вдвоем убежим. Только ничего там не трогай, не переставляй, не прикасайся к вещам! Твое дело - тайник.
И Стелла согласилась. Самое интересное, что все прошло без сучка без задоринки. Во дворе не оказалось ни одной живой души, люди мирно спали в теплых постелях. Стелла отсчитала шестое окно, нащупала винты, попала в квартиру, нашла паспорт, выскользнула назад и привезла красную книжечку Насте. Та расцеловала Стеллу, пообещала той скорое освобождение от Стаса и… пропала.
Стелла не стала горевать, ведь Настя предупредила ее о таком повороте событий. Значит, надо затаиться и ждать, спектакль разыгрывается по плану…
– А теперь вот ты притопала, - демонстрируя выбитый сбоку зуб, завершила повествование девочка.
– Все, как Настя обещала! И пароль назвала.
– Я сказала кодовое слово?
– изумилась я.
– Ну да, - кивнула Стелла, - Франкенштейн. Я его долго заучивала, никак в башке не укладывалось. Я ведь сначала сто евро клянчить стала, думала деньжонок срубить, маленькой некоторые дают. Ну не целую сотню и не в евриках, но перепадает. А ты меня увидела и говоришь: «Франкенштейн». И я сразу сообразила: от Насти ты.
Я вынула платок и сделала вид, что вытаскиваю из глаза соринку. Похоже, пропавшая проститутка увлекается литературой, не зря она в качестве пароля избрала имя чудовища, придуманного писательницей Мэри Шелли. Франкенштейн ныне почти забыт, теперь на пике моды Фредди Крюгер, человек-паук, Бэтмен и иже с ними. Наверное, Настя полагала, что случайный прохожий не станет произносить имя Франкенштейн. Но судьба сыграла с девушкой злую шутку: к Стелле пришла я, случайно воскликнувшая от испуга: «Прямо Франкенштейн!» Какова вероятность подобного совпадения? Один шанс на миллион. Но это произошло!
– Пришлось все равно сто евро выклянчивать, - объясняла свое поведение Стелла.
– Со мной Алиска сидела, ты ее не видела, но она хорошо чужие разговоры слышит.
– Мальчик в комбинезоне?
– Это девочка, - засмеялась Стелла, - Стас велел ей так одеваться.
– Понятно, -
– Алиска дура и сука, выдать меня могла, - деловито продолжала Стелла, - любопытная крыса, вечно уши греет. Точно б заинтересовалась, с чего я еврики цыганила, а потом перестала и убежала. Не, я деньги выманила, Алиска с ними и удрапала. Уж извини, это для безопасности. Ты меня заберешь?
Я вздрогнула. Вот ситуация! Оставить девочку нельзя, но что мне с ней делать?
– Так идем? Лучше прям сейчас, - настаивала Стелла.
– Стас с Романовскими крутизной меряется, про нас забыл.
Я взяла Стеллу за руку:
– Побежали.
Дома я сразу запихнула Стеллу в ванну, потом напоила ее чаем и спросила:
– Не побоишься одна остаться?
Девочка усмехнулась:
– Нет.
– Тогда спокойно отдыхай, включай телик, читай книги, полазай в компьютере.
– Я не умею им пользоваться, - скривилась Стелла.
– Потом научишься, - пообещала я.
– Короче, делай что хочешь, но никуда не уходи.
– Уж не дура!
– Вот и славно.
– А ты куда?
– проявила любопытство Стелла.
– По делу съезжу и вернусь. Отдыхай спокойно, не волнуйся.
– Ладно, - согласилась она и взяла пульт от телевизора, а я легла на диван и тоже уставилась в экран.
– Не поедешь никуда?
– спросила около полуночи Стелла.
– Еще рано. Мне позднее понадобится уйти, поэтому я и спрашивала, не побоишься ли ты одна ночью в чужой квартире остаться.
Стелла не ответила, я приподнялась на локте и увидела, что девочка спит, свернувшись клубком. Гостья была такой маленькой, беззащитной, хрупкой, что небольшое кресло оказалось для нее просторным ложем.
Нужный дом на улице Коробко стоял буквой «П». На всякий случай я очень внимательно осмотрелась по сторонам. Хоть и ночь, да вдруг где-нибудь пристроилась парочка или несколько пьянчужек допивают, скажем, вон в той беседке последнюю бутылку. Но во дворе не было ни души.
Я отсчитала шестое окно от левого угла, мысленно перекрестилась, пошарила руками по раме, нащупала две железные точки и начала нажимать на них. Скрытый механизм не подвел, послышался тихий щелчок, стеклопакет плавно ушел вверх.
Прежде чем зажечь свет, я опустила рулонки. Шторы оказались плотными, клеенчатыми, такие не пропустят ни одного луча. Только помешала большая ваза с искусственными цветами, стоявшая на подоконнике в кухне, но я просто перенесла ее на стол.
Комнат, как и говорила Стелла, было три, и ничего особенного я в них не обнаружила - стандартная мебель и такая давно не модная деталь интерьера, как ковер на стене. В столовой громоздилась горка, забитая посудой, большую площадь занимал здоровенный диван. Судя по отсутствию пыли, сюда иногда приходили с уборкой. Но в отключенном холодильнике не было продуктов, в шкафчиках, тянувшихся над плитой и мойкой, обнаружились лишь вскрытая пачка чая и тарелка с окаменелым печеньем. В ванной на полочке у раковины не было никаких баночек.