Хеппи-энд для Дездемоны

Донцова Дарья

– Услышал наконец!
– завопила Надежда.
– Дрыхнешь у телика? Всю ногу отдавила!

– Не, я лапшу ел, - простодушно объяснил секьюрити.

– Уведи эту!
– ткнула в меня пальцем дежурная.
– Русского языка не понимает и вроде пьяная.

– Не пахнет, - ответила гора в форме, потянув носом.

– Значит, обдолбанная, - без колебаний отрезала дежурная.
– Займись, Петя, хватит языком чесать.

– Пойдемте вон, - нежно предложил мне Петр.

Я провела ладонью по отполированной стойке рецепшен

и посмотрела на покрасневшую Надю.

– Как думаете, из чего ее сделали? Гранит? Или сталь?

– Дерьмо прессованное, - неожиданно ухмыльнулась дежурная, - пластик.

– Быстро его заменили, - протянула я, - никаких следов от молотка.

– Петя!
– завизжала Надежда.
– Убери ее!

Охранник сделал шаг.

– Уйду только с милицией!
– заявила я.
– Вызывайте наряд из отделения. Ничего плохого я не совершила!

– Сами расчудесно справимся, - прогудел Петр, ловко схватил меня и выкинул за дверь.

Я прислонилась к внешней ее стороне.

– Не маячь тут, - захрипел динамик над головой, - топай живо прочь!

Пришлось выйти на улицу и заняться аутотренингом. Попытка разузнать, что к чему, окончилась неудачей, но рано или поздно Галина явится на работу, и я ее непременно подстерегу.

– Че? Выперли?
– спросил звонкий голосок - из подвала поднималась Лола.

– Да, - улыбнулась я.
– А ты уже закончила с клиентом?

Лола поправила химические кудряшки.

– Шикарный вариант - только вошли, он завалился на кровать и задрых. Теперь я два часа свободна. Может, поесть?

– Я бы тоже от обеда не отказалась, вот только не знаю, где тут прилично кормят.

– У бабы Тани такой борщок!
– бойко ответила Лола.
– С ложкой проглотить можно. Двинули?

– Давай, - обрадовалась я.
– Далеко топать?

– В соседний подъезд, - пояснила Лола.

– Вывески нет, - удивилась я, подходя к двери.

Спутница засмеялась. А потом вдруг стала странно крючить пальцы на правой руке.

– Тебе плохо?
– насторожилась я.

– Память вечно отшибает, - пожаловалась Лола, - код запомнить не могу. Цифры в голове не держатся, а вот пальцы я знаю, как складывать. Ща! Оп-ля…

– Хто?
– прохрипело из домофона.

– Баб Тань, открой.

– Ах вы б… надоедные, проститутки сволочные, шляетесь, кады хотите! Участкового позову, штоб вас подняло да разорвало!
– завизжали из домофона.

– Ты уверена, что ресторан находится здесь?
– ошарашенно поинтересовалась я у Лолы.

– Палец не так согнула, - фыркнула девица.
– Если указательный чуть задрать, то к грымзе попадаешь. Ща еще разок!

– Кто там?
– прожурчал тихий голосок.

– Мы, баб Тань, - обрадовалась Лола, - кушаньки охота.

– Поднимайся скорей, на стол накрываю, - явно обрадовалась хозяйка.
– Поспеши, а то Юрик почти все пирожочки умял.

– Вот гад!
–

расстроилась Лола и втолкнула меня в темный, но очень чистый подъезд.
– Шагай на третий этаж, лифт уже год не пашет.

В квартире, куда меня привела Лола, витали восхитительные ароматы.

– Лапки помойте!
– прокричал кто-то из комнаты.
– Розовое полотенчико на крючке используйте, белое на сушилке не троньте.

Мы послушно ополоснули руки и вошли в комнату, все пространство которой занимал длинный стол, застеленный клетчатой скатертью. Два стула оказались заняты, на них восседали парни в милицейской форме.

– Привет, - помахала им Лола.

– Здорово, - ответил один.

– М-м-м, - протянул второй.

– А ну, устраивайтесь, - приказала кругленькая, словно апельсин, старушка, входя в столовую.

Сходство с этим плодом ей придавала не только фигура, не имеющая никаких разделительных линий между грудью, талией и животом, но и цвет волос. Кудри бабы Тани были интенсивно-оранжевого цвета.

– Лолочка, кто это с тобой?
– миролюбиво поинтересовалась бабуля, водружая на стол тарелки.

– Да так, - обтекаемо ответила Лола, - кушать хочет.

– Имя у тебя есть?
– повернулась ко мне баба Таня.

– Виола, - ответила я.

– Вот и ладно, только обед без скидки, - сказала хозяйка.
– Станешь постоянной клиенткой, получишь дисконт.

– Отлично, - согласилась я.

– Бульон с пирожками, котлета с гречей, кофе сладкий и ватрушка по желанию, - объявила баба Таня.

– Супер!
– потерла руки Лола.

– Несу, - закивала хозяйка и глянула на мента.
– Юра, ты сколько кулебяк слопал?

– Не считал, - признался парень.
– Больно вкусные!

– Мне не жаль, - пожала плечами старуха, - только живот тебе скрутит, оставь лучше девочкам.

– Им нельзя, - хохотнул Юра, - товарный вид потеряют.

– Ешь спокойно, - одернул его товарищ, - времени нет на шуточки!

– Уж и похохмить нельзя, - загрустил Юра, вонзая зубы в очередной пирожок.

– Баб Тань, - пробасили из коридора, - с пивом пустишь?

– Нет, Андреич, - отозвалась хозяйка, - ты правила знаешь.

– Строга!
– заявил мужчина, появляясь на пороге.
– Всем здрассти, кого не видел. О, пирожочки! С мясом?

– Угу, - с набитым ртом кивнул Юра.
– Вкуснотища бешеная!

Я искоса посматривала на присутствующих, баба Таня сновала туда-сюда, раздавая тарелки. И суп, и пирожки, и котлеты оказались выше всяких похвал, а в гречку хозяйка добавила жареный лук. Интересная компания подобралась в импровизированной столовой: проститутка Лола, два милиционера и Андреич, явный уголовник, с пальцами, украшенными наколотыми перстнями. Столкнись эти люди на улице, были бы врагами, а тут мирно обедают, словно дикие звери, которые соблюдают перемирие во время водопоя.