Хенемет-Амон
Шрифт:
Раздался стук в дверь.
Саргон отвлекся от мыслей и обернулся:
– Входи.
Тростниковая преграда отворилась, и на пороге показалась щуплая девушка с овальным лицом и короткими темными волосами. Худенькое тело облегало грубое полотнище, оставлявшее маленькую грудь открытой. В тонких руках она держала небольшой поднос с чашей ячменного пива и тарелкой смоквы.
– Еда для господина, – тоненьким голоском произнесла девушка.
– Сатхекет? – догадался Саргон.
Та молча кивнула.
– Саптах не сильно ругался?
Девушка
– Не очень. Но я сама виновата. Не уследила.
– Поставь на стол.
Сатхекет послушно выполнила просьбу и установила поднос, невольно залюбовавшись мечом с серебряной гравировкой. От Саргона не укрылся ее взгляд.
– Понравился?
– Да, господин, – прошептала она, смущенно краснея и отходя на шаг.
Саргон улыбнулся и кивнул:
– Можешь идти.
– Я… – девушка сцепила руки перед собой, – господин Саптах сказал, чтобы я помогла почтенному гостю расслабиться.
Мулат окинул ее взглядом.
«Может… если бы я так не устал».
– Не нужно, – ответил он, – от меня сейчас мало пользы. Все, чего я хочу, так это поспать.
– Прости меня, господин… – едва слышно прошептала она, отступая к выходу.
– Доброго дня, Сатхекет.
Та кивнула и прикрыла за собой дверь.
Саргон тяжко вздохнул. В руках ниже локтей расплывалась ноющая боль.
«Не стоило тащить тюки через полгорода».
Он подошел к столу и отхлебнул пива из чаши. Оно оказалось приятным на вкус и принесло долгожданную прохладу.
Со стороны окна донеслось птичье щебетание. Саргон обернулся и увидел, что меж прутьев оконной решетки устроился бурый воробей. Птичка внимательно следила за ним своими черными глазками. Хвостик вяло покачивался на весу.
– Что, проголодался? – улыбнулся мулат.
Тот чирикнул, словно понял, о чем человек говорит.
– Хочешь смокву? – спросил Саргон и разломил плод пополам.
[1] Хут-Ка-Птах (Мемфис) – древнеегипетский город, располагавшийся на рубеже Верхнего и Нижнего Египта, на западном берегу Нила.
[2] Мин – в египетской мифологии бог плодородия и покровитель странствующих караванов.
[3] Техену – древнеегипетское название для территории в Северной Ливии, прилегавшей непосредственно к египетской границе, и населявшего его племени.
[4] Минхотеп – с древнеегипетского «Мин доволен».
[5] Хазета – Газа.
[6] Дебен – древнеегипетская единица измерения массы. Во времена Нового царства равнялась 91 гм.
[7] Серебро в Древнем Египте ценилось дороже золота, так как реже встречалось на территории этой страны.
[8] Пер-А – фараон.
[9] Птах – древнеегипетский бог, творец мира, бог правды и порядка, особенно почитался в Мемфисе.
[10] Хатхор – в египетской мифологии богиня неба, радости, любви, опьянения, материнства, плодородия, веселья и танцев.
[11]
Глава 3
В просторных покоях стоял сумрак. Пламя от пары треножников разгоняло тьму, высвечивая кедровую тумбу. На ней стоял глиняный кувшин с ароматным напитком. Слева примостился высокий деревянный сундук. Ларь был покрыт черной краской, а поверх виднелся рисунок Херу в человеческом обличии и головой сокола. Через решетчатое окно влетал свежий ветерок, дувший с берега Хапи. День уже давно сменился ночью. Свет уступил свои владения тьме. Поэтому прохладный воздух беспрепятственно проникал внутрь, смешиваясь с запахами мирры и сладкого пива.
Он лежал на огромной кровати из черного дерева, инкрустированной серебром. Ложе поддерживали четыре толстые ножки в виде золотых львов. Голова покоилась на мягкой соломенной циновке, аккуратно свернутой под затылком. Наголовник из слоновой кости, так приятно холодивший кожу в душные ночи, сегодня только раздражал и вызывал дополнительную боль. Слегка затуманенный взор зеленых глаз был устремлен в потолок, на котором виднелась ручная роспись, посвященная его походу в северные земли Нубии…
Вот он стоит на боевой колеснице. В нее запряжена двойка прекрасных скакунов. Их головы венчают павлиньи перья. Они величаво развеваются на горячем ветру. Сам он, в сверкающем чешуйчатом доспехе, украшенном драгоценными камнями, гордо смотрит перед собой. Его не страшат ни сильные порывы, обжигающие лицо. Ни орды врагов, поджидающих впереди. Ему неведом ужас. Взгляд серьезен. Подбородок выпячен вперед. Его лик сияет, подобно Ра. Как и положено богу. Ведь он и есть бог. Воплощение Херу[1]. Он натягивает тетиву огромного лука. Пущенная стрела со свистом рассекает воздух и обрывает жизнь врага. Врага, посмевшего восстать против Та-Кемет. А впереди идут его верные воины. Стройные ряды внушают трепет. Прямоугольные щиты, закругленные на конце, защищают их тела, а копья и топорики повергают непокорных в пыль. Они заставляют их склониться перед истинным владыкой, на челе которого сияет позолоченый хепреш[2]…
«Чудесные воспоминания…».
С потрескавшихся губ сорвался тяжкий стон. Каждый раз, когда он возвращался в этот мир, словно утопленник, вынырнувший из реки, тело обдавал нестерпимый жар.
«Нет… Нет…Лучше подумать о чем-нибудь еще…».
В этот момент он почувствовал, как кто-то крепко сжал его правую руку. Чьи-то нежные ладони.
«Я узнаю их…».
Словно издалека, до слуха донесся знакомый мягкий голос.
– Тебе плохо, любовь моя?