Хельсрич
Шрифт:
— Капитан, — заговорила офицер. — Я квинтус-адъютант Тиро, меня прикомандировали в улей Хельсрич из командного штаба лорда-генерала. Со мной реклюзиарх Гримальд и Владыка кузни Юрисиан из ордена Чёрных Храмовников.
Рашевска сотворила знамение аквилы, пытаясь не выдать своё волнение в присутствии возвышающихся воителей. Скрипя сервосуставами, четыре механических руки отцепились от гудящего силового ранца на спине Юрисиана. Их металлические захваты сжимались и разжимались, в то время как сами механические руки вытягивались словно потягиваясь.
— Приветствую, —
— Капитан, — сказал Гримальд.
— Нам нужно попасть в комплекс, — улыбнулась Кирия Тиро.
Рашевска молчала почти десять секунд. Когда она заговорила, в голосе звучали изумление и недоверчивая усмешка.
— Простите, это шутка?
— Совсем нет, — ответил Гримальд, проходя мимо капитана.
На поверхности Западный Д-16 не выглядел особенно большим. Из песков пустошей поднималось скопление прочных, бронированных и приземистых зданий, очень похожих на бункеры. Все пустовали, кроме тех, где сейчас разместилось небольшое подразделение Стального легиона. В них были аккуратно разложены спальные мешки и снаряжение, что свидетельствовало о дисциплине. Две огромные посадочные платформы — достаточно вместительные даже для громоздких крейсеров механикус, на которых перевозят титаны — были наполовину засыпаны песком, пустыня медленно прибирала комплекс себе.
Единственной представляющей интерес структурой было шоссе стометровой ширины, которое уходило под землю. Дюны давно скрыли ведущие во внутренний комплекс двери, какими бы огромными они ни были. А спустя лишь несколько десятилетий ничего бы не осталось и от дороги.
В одном из бункеров оказалось только несколько лифтов. Их тяжёлые двери были запечатаны, а все расположенные вдоль стен и подсоединённые к шахтам механизмы обесточены. На стене у каждого закрытого лифта находились панели управления с разноцветными рунами-кнопками.
— Здесь нет электричества, — заговорил реклюзиарх, оглядываясь по сторонам. — Они оставили это место совершенно без источников энергии?
Это сделает реактивацию — если база вообще была рассчитана на повторный запуск — невероятно сложным делом.
Юрисиан прошёлся по бункеру, под его тяжёлой поступью пол содрогался.
— Нет, — ответил Владыка кузни, его изменённый воксом голос звучал протяжно и вдумчиво. — Здесь есть энергия. База спит, но не умерла. Её погрузили в состояние бездействия. Энергия всё ещё бьётся в венах. Колебания слабые, пульс медленный. Но я всё равно их слышу.
Гримальд провёл пальцами по ближайшей клавиатуре, пристально глядя на покрывающие каждую клавишу незнакомые символы. Язык на рунах оказался не высоким готиком.
— Ты сможешь открыть эти двери? — спросил реклюзиарх. — Сможешь доставить нас вниз в комплекс?
Четыре механические руки Юрисиана вновь вытянулись вращая тисками. Две серворуки приподнялись над плечами технодесантника, а остальные тесно прижались к настоящим рукам. Владыка кузни подошёл к дверям одного из лифтов, протягивая руку за примагниченным к поясу ауспик-сканером. Вытянувшиеся над плечами серворуки схватили и зафиксировали болтер и меч Юрисиана,
— Юрисиан? Ты сможешь?
— Нужно перенаправить много энергии из вспомогательных источников, что будет сложно из точки удалённого доступа. Потребуется побочная закачка из…
— Юрисиан. Отвечай на вопрос.
— Прости, реклюзиарх. Да. Мне потребуется один час.
Гримальд застыл, как изваяние, наблюдая за работой Юрисиана. Кирия быстро заскучала и отправилась бродить по комплексу, переговариваясь со штурмовиками на дежурстве. Двое из них вернулись со смены на периметре, и взмахом руки адъютант подозвала солдат к себе, оставаясь в птицеобразной тени ”Громового ястреба”.
— Мэм, — отдала честь женщина-штурмовик. — Добро пожаловать на Западный Д-16.
— Теперь нас навещает начальство из Хельсрича, а? — сказал другой солдат. Секунду спустя он сотворил знак аквилы. — Я же говорил тебе, что всё будет хорошо.
Кирия отдала честь в ответ, её вовсе не застигла в врасплох беззаботность гвардейцев. Штурмовики были лучшими из лучших, и их отличие от обычных солдат часто порождало некоторую… самобытность… поведения.
— Я квинтус-адъютант Тиро.
— Мы знаем. Мы слышали по воксу. Выкапываете тайны из песка, да? Думаю, от такого механикус не заулыбаются.
Очевидно, солдата не волновало, будут ли механикус улыбаться или нет. Сам он в любом случае улыбался.
— Большой риск, — добавил штурмовик, глубокомысленно кивнув, будто это было скрытой истиной, до которой додумался только он. — Могут быть большие проблемы, а?
Казалось, что его веселило такое развитие событий.
— При всём уважении, — заговорила встревоженная на вид женщина, у которой на плаще красовалась нашивка с ровными чёрными буквами ”ДОМОСКА”. — Разве подобные действия не разозлят Легио Инвигилату?
Тиро отвела прямую прядь тёмных волос с лица и убрала её за ухо. И произнесла то же, что сказал ей в ответ на такой же вопрос Гримальд, во время полёта в ”Громовом ястребе”.
— Возможно, но вряд ли они покинут город в знак протеста, не так ли?
Двери открылись.
Плавно, но шум сопротивляющихся внутренних механизмов был ужасен: жалобный визг несмазанных деталей разнёсся в воздухе. Внутри лифта оказалась кабина, достаточно просторная, чтобы вместить двадцать человек. Стены были матово-серыми.
Юрисиан отошёл от панели управления.
— Потребовалось обесточить все остальные системы подъёма-спуска. Только эта шахта будет функционировать. Остальные теперь мертвы.
Гримальд кивнул.— После того, как мы спустимся, сможем ли мы вернуться на поверхность?
— Учитывая текущую дестабилизацию системы, есть вероятность в тридцать три целых восемь десятых процента, что подъём обратно потребует дополнительного обслуживания и перенастройки. Также есть вероятность равная двадцати девяти процентам, что никакая перенастройка не позволит восстановить функционирование без доступа к основной энергосети базы.