Хэллоуинские страсти
Шрифт:
– Зачем я понадобился?
Вот и перешел Деган к делу. Оно понятно, дело то простое, чего капитана и оперуполномоченного дергать?
– Господин Патрик требует закрыть дело и найти виновного. С самоубийством он не согласен. Господин Ворон требует того же самого, так как его дочь попала под подозрение. Ректор Академии… Ну вы понимаете. Срок нам дали до похорон. А это значит, тридцать первого октября мы должны найти убийцу.
– Кхм, так прижмите подозреваемых. Их у вас всего трое.
– Не можем. У нас
– Ого.
Деган забрал папку из рук майора, вложил туда фотографии и протоколы, полистал то, что осталось неосвещенным и посмотрел на майора.
– Девочка скорее всего выпала сама. Намеренно или случайно, не знаю, но судя по фотографиям, по расстоянию от внешней стены здания, по положению тела – ее не толкали.
Майор молчал.
– Но я беру дело. Оно неожиданно совпадает с моими интересами в закрытой Академии, в которую пробраться не так просто. К тому же, скоро хэллоуин, я должен поскорее завершить свое дело. Заодно разберусь с вашим.
– Мы окажем вам любую посильную помощь, капитан Деган. И результаты вскрытия направим сразу же, как получим от криминалистов.
Деган встал, забрал с собой дело и вышел, оставив майора в легком ошеломлении. Хотя с Деганом всегда так. Он моложе, но уже занимает высокий ранг при управлении, в отличие от майора. А зависть может стать серьезным препятствием, чтобы с благодарностью принять помощь от щенка.
2.
Ворота Академии отъехали в сторону, пропуская капитана на территорию учебного заведения. Ректора заранее предупредили, он ждал Дегана у входа в административный корпус.
– Я хотел бы начать с осмотра места происшествия, – безэмоционально проговорил капитан.
– Конечно, господин Деган. Я лично провожу вас и покажу.
Территория закрытой Академии оказалась большой, но компактной. Вся площадь была оптимально задействована под функциональные зоны. Общежития располагались слева от учебных корпусов. Ректор вел Дегана к крайнему.
– Ваш пропуск в Академию. Мне сказали, выписать его на три дня. Срок действия истечет тридцать первого октября.
Капитан коротко подтвердил. У него три ночи и три свидетеля. Этого хватит, чтобы покопаться в каждом из них. Дегану нравилось работать со свидетельницами и преступницами, его либидо лучше раскрывалось при контакте с женской сущностью. Но преступников и свидетелей, увы, не выбирают. На мужчин у капитана тоже был выработан метод допроса.
– Вот список студентов и учителей, с кем мне необходимо встретиться и поговорить сегодня.
– Эм, в полиции предупредили, что их нужно оставить, поэтому они все в Академии. Учителя вызовем.
– Нужно оставить? – нахмурился Деган.
– Верно. Сейчас в Академии
– Почему? Разве каникулы не рассчитаны на Рождество?
– Конечно. Рождественские тоже есть. Но в нашей Академии после одного несчастного случая на хэллоуин, принято предоставлять дополнительную неделю каникул.
– Вот как… Хорошо. Тогда я сначала поговорю со студентами, а позже пригласим учителя.
Деган сверился со схемой из дела погибшей, осмотрел место, поднялся на седьмой этаж, проверил фойе и окно, из которого предположительно выпала Эмма Патрик.
– Это место общего пользования?
– Совершенно верно. Фойе соединяет крыло мальчиков и крыло девочек. Здесь они часто пересекаются для общения под наблюдением коменданта.
Деган задрал голову и осмотрел периметр фойе:
– Ни одной камеры? Только присмотр коменданта? – съехидничал он.
Ректор не смутился ни на секунду:
– У нас закрытая Академия, где учатся дети высокопоставленных людей. Если хоть одно фото или кадр из видео просочится в мир, представляете какие скандалы это вызовет?
– А в фойе мальчики и девочки явно не общаться выходят? – подхватил мысль капитан.
– Под присмотром коменданта удается избежать нежелательных действий.
– Удавалось, – жестко свернул разговор Деган. – Покажите мне комнату девочки.
Ректор кивнул, соглашаясь и пригласил капитана следовать за ним.
Дверь в комнату оказалась открыта. Ректора этот факт тоже удивил, но открылось все довольно быстро. Еще не переступив порог, Деган уловил эмоции. Смешанный клубок страха, боли, неуверенности и торжества. Последнее не вязалось с общим настроением.
– Почему ты в общежитии, Эльза? – строго спросил ректор девушку, встреченную в комнате погибшей. – Это соседка Эммы Патрик, – пояснил ректор капитану, – должна была вместе со всеми уехать домой. Так, Эльза?
Та неуверенно закивала:
– Я уеду-уеду… Завтра. Или послезавтра.
– Почему не уехала позавчера? – ректора не устроило ни объяснение, ни отсрочка.
Девушка отвернулась от ректора и поморщилась, чтобы тот не видео, но реакция не укрылась от Дегана.
– Я хотела попрощаться с Эммой. Она была моей лучшей и единственной подругой.
Не врет. Однако, тщательно продумывала, что сказать в свое оправдание ректору.
– Раз лучшая подруга, то пусть останется для допроса до хэллоуина, – решил Деган. – Заодно и попрощается.
– Как скажете, капитан, – сдался ректор. – Если с обзором покончено, может вернемся в административный корпус, поговорите со свидетелями?
– Идите. Я еще задержусь, потом Эльза меня проводит.
В глазах девушки плескался страх и легкая строптивость. Порода тех самых серых забитых мышек, в душе которых тлеет революция.