Хелена
Шрифт:
— Что мне нужно сделать?
— Назови Слово, принцесса. Только оно отделяет тебя от короны Повелительницы Времени.
Слово? Я на мгновение задумалась. Моя магия часто подбирает нужные слова, но что-то подсказывало мне — на этот раз она бесполезна. Для древней машины нужно столь же старое Слово. Гирэ Нор был основан, процветал и погиб задолго до появления Пятерых и дарования ими людям волшебства.
Когда-то мой Высокий был очень хорош. В Храмовой Школе меня даже ставили в пример другим
"А уж это Слово невозможно вытравить из души, сколько не пытайся".
Растягивая гласные и делая ударение на последний слог, я назвала одно из истинных имён мёртвого бога Эйана.
Лоза устремилась ко мне. Миг — и она оплела меня плотным коконом. Было немного щекотно, когда холодные гибкие стебли скользили под одеждой по обнажённому телу.
"Назови свою волю, Повелительница", — прозвучал у меня в голове вкрадчивый голос, не мужской и не женский.
"Я хочу разорвать связь между мирами. Пусть, пока я здесь, Эмьвио Косом застынет".
Тихий вздох. Безымянный укорял меня, но я не понимала, почему.
"Я выполню приказ, Повелительница, хоть и совсем не того желает твоё сердце".
"О чём ты?"
Голос не ответил, но я почувствовала, как лоза теплеет. В глазах потемнело, голова закружилась…
…совершенно свободная от пут щупалец древней машины, я упала на руки друга.
"Вот зачем здесь трон", — промелькнула в голове вялая мысль.
Я представила, как оседает на пол после использования машины суровый Ларан, отец Миарка, и меня пробрал глупый смех.
Веками люди мечтают о власти над временем. Некоторые из них готовы заплатить за неё любую, даже самую немыслимую цену.
А у меня получилось разорвать "связующую дни нить". Задаром.
Слабость в коленях не в счёт.
— 10-
После возвращения из Гирэ Нор я долго не могла прийти в себя. Механизм в железной башне… нет, знания людей Золотого Империи потрясали. Ни чудеса Старого Света, ни тем более — Нового, не могли с ними сравниться.
После падения Естественного закона людям пришлось по крупицам выстраивать картину мира. Это был долгий путь проб и ошибок, и он до сих пор не пройден до конца (да и вряд ли когда-нибудь будет).
Творения эйанцев в Эмьвио Косом мертвы, как и их создатели. Но здесь, в Пустом мире… я видела машину Повелителя времени, и не только видела, но и запустила её. Бесследно исчезнув в младшем брате, Естественный закон продолжил существовать в странной, искромсанной, но рабочей форме в Ортано
"Мне нужен доступ к исследованиям Ларана. Он дал Белой новую жизнь… Может, я смогу найти в его рукописях ответ, как спасти Лионеля".
Мой любимый чах не по дням, а по часам. Проклятый клинок пил из него жизнь… хотя кого я обманываю? Временное тело для Лионеля создала я сама. Как только волшебство истощится, он вновь превратится в синего мотылька. Связь между нами слаба. Его ничего не удерживает рядом со мной.
"Почти ничего".
Почти. Короткое слово, порождающее надежду.
Я хотела спросить у Миарка, где хранятся записи его отца, но юноша куда-то пропал. Оставался только один источник, Королева. Несмотря на перерождение, правительница Пустого мира многие привычки сохранила из прошлой жизни, а в культуре Старой Империи письменному слову отводилась особая роль. Эйанец говорил, она не раз пыталась воскресить Ларана — логично предположить, что сначала сотворённая богиня изучила его записи.
Я нашла Королеву в пещере с перламутровыми стенами.
Она возлежала на шёлковых подушках цвета молока; девять Дочерей (без доспехов) выстроились перед ней в идеальную шеренгу. Они были в разных, но одинаково белых платьях.
— Это и это, — надменно указала пальцем богиня на двух голубоглазых големов. — Остальное никуда не годится. Смертные совсем стыд потеряли, раз носят подобную безвкусицу.
Слуги поклонились и бесшумно удалились.
— Говори, с чем пришла, кроха-волшебница. Только быстро — я занята. Оказывается, подготовка свадьбы сына очень хлопотное дело.
— Мне нужны записи Ларана. И чем скорее, тем лучше.
— Тебе нужны рукописи моего возлюбленного? — насмешливо спросила Белая, взяла с серебряного блюда дымчато-синий фрукт и ловко бросила его мне:
— Скушай яблочко, деточка. На голодный желудок у людей в головах заводятся поистине безумные желания.
Я закусила губу. Королева обладала удивительным талантом унижать. Миарк удручающий пример того, кем за жалкие пять десятков веков становятся нормальные — или почти нормальные — люди в её подчинении.
— Мне необходимы эти записи, — твёрдо повторила я. — Пожалуйста.
Владычица довольно хмыкнула.
— Сказала-таки волшебное слово. Молодец. Так уж и быть, я дам тебе доступ в свою библиотеку. Надеюсь, ты прилежно училась?
"Причём здесь мои успехи в Университете?"
— Мой язык… как вы говорите? Мёртв. При смертной жизни я разговаривала на нём и писала, как и Ларан. Кстати, сейчас я тоже на нём говорю. Вся соль в том, что ты понимаешь и меня, и своего дорогого друга Миарка только из-за того, что находишься в Ортано Косом.