Хелена

Хлодвиг Мария

— Рано ты приготовилась уходить, Элен. Придёт день, и я уведу тебя в мой дом, но он наступит ещё не скоро.

— Зачем тогда ты призвал меня?

"Неужели от скуки?"

Если Печальный бог прочёл мои мысли — а он их прочёл — то не рассердился.

— Хотел кое-что сказать: помни, тёплые дни скоротечны, но за зимой всегда приходит весна.

— Что это значит?!

Мир рассыпался на сотни тысяч сверкающих осколков, падающих в пропасть. Потеряв опору, вслед за ними полетела и я.

…Хелена…

…Хелена…

…Хелена,

очнись!

Я с трудом разлепила веки. Рана болела, перед глазами всё плыло, а надо мной склонялся смертельно бледный Миарк.

— Что… случилось? — язык еле шевелился. — Как ты… меня вернул?

— Перед тем, как потерять сознание, ты успела что-то сделать, и оно сработало, хоть и не сразу. Я только приложил к ране лёд.

"Мне удалось наложить чары? Как интересно. Они вышли сильными, раз кровотечение остановилось… слишком сильными для моего уровня".

Ортано Косом странное место. Но может ли он менять магию?

Что, если разговор с Печальным богом просто привиделся мне, будучи побочным эффектом изменённого волшебства?

"Что за низкие мысли? Я говорила с ним, а он — со мной. Хелена, в тебе и правда не осталось ничего святого".

— Что с… Лионелем? Как… он?

— Рыцарь продолжает поединок, принцесса. Он держится молодцом, — заверил меня Миарк. — Не многие могут бороться на равных с сыном Белой, но сир Лионель пока отражает все его удары… почти все, — поправился приятель, виновато отводя взгляд.

— Это хорошо. Очень хорошо.

У меня будто гора с плеч свалилась.

С небольшой помощью Миарка мне удалось встать. Эйанец оторвал от подола моего платья широкую полосу ткани для перевязки, так что со стороны я представляла собой жалкое зрелище — едва держащееся на ногах окровавленное бледное создание. Правда, никому и дела не было до моего внешнего вида: Королева наблюдала за поединком, Миарк явно, как бы я вновь не потеряла сознание, Лионель…

"Я и раньше мало занимала его мысли, а во время сражения он про меня и вовсе забыл. Но это… правильно".

Жаль, но ещё один удар я не смогу принять на себя, как бы мне этого и не хотелось. Всё имеет предел, даже запас жизненных сил волшебника. Теперь паладину — и вместе с ним мне и Миарку — придётся полагаться только на собственные силы.

— Печально, что я была невнимательна… на занятиях, — превозмогая боль, пошутила я. — Правду говорили мои учителя: от невежды мало проку.

— Да что ты говоришь! Никто бы не сделал большего на твоём месте.

Я улыбнулась, хотя понимала — Миарк лишь пытался меня подбодрить. Из двух зол принято выбирать меньшее, но хорошим людям этого делать никогда не приходится. Перед ними в последний момент непременно открывается безопасный путь.

Алая кровь на белом снегу — моя.

"За зимой всегда приходит весна", — сказал мне Печальный бог. Может он и прав, но мои холода пришли давно и надолго.

Удар, ещё один… Танец клинков завораживает, если не задумываешься,

что в его конце чья-то смерть. Потерпит поражение Лионель, и нам всем придётся плохо, проявит слабость странное создание, которое Белая зовёт сыном — мы будет спасены. Но я не хочу себя обманывать. В поединке тела без души и души, временно облачённой в плоть, победит скорее первый, нежели второй. "Сломанная вещь" ущербна, но он почти полубог, а мой принц всего лишь бывший человек. Но даже не утрать Лионель расположение Земши, ему не достичь мастерства существа, несколько тысячелетий провёдшего в упорных тренировках. Сотворённая богиня знала, на что шла, предлагая сражение.

Если бы хоть чуть-чуть я могла повлиять на происходящее… Тщетно возносить молитвы, однако у меня есть магия. Некогда она мне казалась жалкой заменой лет, посвящённых жречеству, но Жиюнна никогда не делает бесполезных даров.

— Будь точным, будь сильным, будь быстрым. Одолей врага, любовь моя, и возвращайся ко мне. Поспеши! Я томлюсь в ожидании.

Я закрыла глаза и представила нас вместе. Вот наша свадьба, а вот — наши взрослые дети…

"Мне не нужен другой мужчина. Только ты спасёшь меня от холода одиночества".

Мои мечты в последнее время удручающе однообразны. Зачем я смеялась над глупостью влюблённых девушек? В конце концов, сама стала не умнее их.

— Принцесса! У него получилось! — радостный возглас Миарка вырвал меня из плена сладких иллюзий.

Белый юноша-воин лежал на песке арены, а над ним склонялся Лионель. Его клинок обагряла кровь, и её нормальный цвет неприятно поразил меня. По жилам противоестественного создания не должно было течь тоже, что и по моим.

— Красиво сработано, — сказала с высокого трона Белая. — Я довольна. Твой защитник, девочка, поработал на славу. Он действительно хорош.

— Ты обещала отпустить нас, — напомнила я, едва сдерживая ликование.

"Свобода!"

— Верно, — кивнула Королева. — Но договор касался и тебя, маленькая негодница-колдунья. Неужели ты всерьёз полагала, будто сумеешь скрыть от меня свои жалкие фокусы?

"Она узнала. Нет, она заранее просчитала, что мне придётся прибегнуть к магии. Будь проклят безумный гений отца Миарка, сотворивший это чудовище!"

— Ты обвиняешь меня? — смело, но настороженно спросила я. Моя судьба зависела от ответа Белой.

— Обвиняю? Нет. Я всего лишь указываю тебе на место. Милая, в этих чертогах от меня не скрыть колдовство. Но не беспокойся, это уже неважно.

— Почему? — сердце моё замирало в предвкушении страшных вестей.

— Нанесённая моему сыну рана не оказалась смертельной, — с лучезарной улыбкой объявила Королева. — Наоборот, она завершила его.

Я резко обернулась и с ужасом увидела, как сражённый юноша поднимается.

Его неловкие, растерянные движения, его взгляд… когда сын правительницы Пустого мира посмотрел на меня, в глазах у него вместо пустоты была жгучая ненависть.