Хэдли и Грейс
Шрифт:
Фрэнк сидел, сгорбившись, в среднем кресле восьмиместного кинотеатра. Телевизор мерцал перед ним, звук был отключен из-за рекламы. Он поднял пьяные глаза, и она заметила стакан виски в его руке.
– Фрэнк, – позвала она.
– Хэдли. – Он потянулся к ее руке.
Она приняла его руку и села рядом с ним. Он глотнул виски и посмотрел на нее с глубоким сожалением. Это было одно из проявлений его болезни, которое она никогда не понимала. Сейчас ему было искренне жаль, он чувствовал себя плохо после произошедшего, как будто он вовсе не имел в виду ничего такого и
Он поднес ее руку к своему лицу, покрытому колючей щетиной после долгого дня, и на какое-то время они застыли в молчании, с закрытыми глазами, а после она прижала его руку к своей щеке, даруя ему принятие и прощение, которого он ожидал.
– Я буду скучать, пока тебя не будет, – наконец произнес он, открывая глаза и глядя на нее. Он поцеловал костяшки ее пальцев, прежде чем их руки опустились на подлокотник между ними. – В доме будет одиноко без тебя.
– С тобой еще будет собака.
– Замечательно. Я и Принц.
– Знаешь, – начала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, – я подумала, что ты, возможно, был прав насчет того, что нам лучше поехать сегодня вечером, а не завтра утром. – Его глаза с подозрением сощурились – а вдруг это манипуляция с ее стороны, или она его в чем-то обманывает, и Хэдли опустила взгляд, молясь, чтобы он поверил ей и не почувствовал страха, который на самом деле ею двигал. – Но только если ты считаешь, что это хорошая идея.
Фрэнк уставился в телевизор и включил звук, а она сидела рядом с ним и молчала. Игра возобновилась. «Астрос» против «Анахайм», «Анахайм» вел с солидным преимуществом. В следующую рекламу Фрэнк заметил:
– Паста была хороша.
– Спасибо, – поблагодарила она. – Наверное, стоило сразу ее приготовить.
Он еще некоторое время наблюдал за мерцающим экраном, прежде чем наконец сказать:
– Маршрут у тебя?
Она изо всех сил старалась не выдать, что ее сердце рвалось из груди.
– Я распечатала его, и в телефон он у меня тоже есть.
– Не езжайте по Пятому шоссе, оно еще строится.
– Конечно, я поеду по платной дороге.
Он повернулся к ней.
– Если устанешь, остановись.
– Конечно.
– Остерегайся фур. Они могут тебя не заметить.
– Буду осторожна.
Он кивнул, допил виски, а потом с чистой преданностью в глазах взглянул на нее и сказал:
– Девять дней. Не знаю, как я буду жить без тебя.
Она наклонилась и нежно поцеловала его.
– Ты справишься, мы вернемся прежде, чем ты заметишь наше отсутствие.
У двери она остановилась.
– Хочешь попрощаться со Скиппером? – спросила она.
Он покачал головой.
– Думаю, это только усложнит ему задачу. – Он опустил взгляд, а затем снова поднял его на нее. – Он знает, что я люблю его, верно?
– Конечно.
– И он не вспомнит, как я вел себя сегодня вечером?
– Он будет помнить, каким замечательным отцом ты был для него.
Через пять минут они уже были
– Мы не вернемся? – спросила Мэтти, вырвав Хэдли из ее мыслей. – Ты взяла фартук мамы, – объяснила она.
Хэдли с трудом сглотнула, думая, что ее решение засунуть эту памятную вещь в сумку в последнюю минуту насторожит и Фрэнка. Фартук был вышит вручную ромашками, и на нем была куча застиранных пятен; ее мать носила его почти каждый день, когда Хэдли была маленькой, это была одна из немногих вещей ее мамы, которые у нее остались.
– Не волнуйся, – успокоила Мэтти, почувствовав страх Хэдли. – Папа никогда не роется в кухонных ящиках. – И вся гордость, которую Хэдли чувствовала за мгновение до этого, сдулась от осознания того, как сильно она подводила свою дочь все эти годы.
Через минуту Мэтти спросила:
– Кто позаботится о Принце Чарльзе?
– Твой отец, – отозвалась Хэдли, и Мэтти отвернулась. Это был плохой ответ. Фрэнк не будет любить его так, как Мэтти, не будет заботиться о нем так, как Хэдли, и не будет играть с ним так, как Скиппер.
Сердце Хэдли сжалось от невыплаканных слез Метти. У нее не было выбора. Они не могли остаться из-за собаки.
Через полчаса они подъехали к стоянке отеля рядом с автострадой.
– Почему мы остановились? – спросила Мэтти.
– Мне нужно кое-что сделать перед отъездом, – объяснила Хэдли. – Мы останемся здесь на ночь, а утром встанем пораньше.
Она заплатила наличными за две комнаты, уложила детей, вернулась к машине и уехала тем же путем, которым они приехали.
Двадцать минут спустя из зоны погрузки за офисом Фрэнка она позвонила в отель «Хилтон» в Викторвилле, в котором они должны были остановиться сегодня, и забронировала номер.
Повесив трубку, она снова просмотрела маршрут Фрэнка, внимательно проверяя его на наличие чего-то, что она могла пропустить. Чтобы ей удалось задуманное, нужно все обдумать и не совершать ошибок. Фрэнк параноик и гениальный невротик. Один неверный шаг, и все будет кончено. Совершенно уверенная, что еще не облажалась, она положила телефон в карман и вылезла из машины.
Участок был пуст, а в зданиях вокруг не горел свет, потому что они были закрыты на долгие выходные. На флагштоке возле улицы развевался американский флаг, оставленный свободно реять в честь Дня памяти.
Используя запасные ключи Фрэнка, которые остались у нее в кармане, она открыла заднюю дверь и тихо вошла внутрь.
8
Грейс заглушила двигатель и оглянулась на Майлза, крепко спавшего в своем автокресле позади нее, его грудь ровно вздымалась. Она долго наблюдала за ним. Уже почти десять. Даст Бог, он проспит до полуночи.