Хедлайнеры
Шрифт:
На очередном мозговом штурме было решено, что любимые занятия девочки – видео и интернет. Дома у Глюкозы стоит навороченный четвертый пень 2.0 Гц, который она дважды разбирала и собирала. Из фильмов любит “Криминальное чтиво” и “Терминатор-2”. Отсюда и название песен “Глюкоза nostra” и “Аста ла виста”…
Образ жизни. Глюкоза живет одна, поскольку родители сейчас работают по контракту программистами в Москве. Ранее они объездили кучу городов, повсюду таская Глюкозу с собой. Как-то даже взяли девочку на замороженную атомную станцию – на фестиваль Казантип. Там 14-летняя барышня полюбила джангл и басиста какой-то группы из Питера. Но ненадолго.
Характер. Глюкозе
Озвучка образа. На финальной стадии пресс-релиза нам оставалось вложить в уста будущего кумира молодежи несколько слоганов. “Очень нудный и замораживающий творчество предмет сольфеджио отбил у меня всякое желание заниматься в музыкальной школе… О музыкальной литературе я вообще помолчу”, – говорит артистка, ушедшая из музшколы и пославшая своих преподавателей далеко в степь. Неудивительно, что впоследствии она наотрез отказалась профессионально заниматься вокалом: “Если люди меня полюбят, то полюбят такую, какая есть”.
Финал текста выглядел следующим образом: “Оглянитесь по сторонам! Вскоре Глюкоза будет атаковать вас отовсюду: из подворотен (восторженные студенты/школьники), с флангов (противоречивые слухи, распространяемые на тусовках), с тыла (периферия). Пока Глюкозу не видно, но скоро она войдет в ваш дом. Из телевизора. Из радиоприемника. С кассетного магнитофона на улице. Расслабьтесь. Ждать осталось недолго”.
Как любят говорить спикеры телепрограммы “Время”, конец цитаты.
Финальный этап популяризации состоял из пробивания максимального количества публикаций данного пресс-релиза. Мы ринулись в бой, вбрасывая легенду в мозги охреневших от происходящих вокруг Глюкозы метаморфоз журналистов.
Вскоре статьи стали появляться в прессе как грибы после дождя. Идеальным в ракурсе эффективного пиара выглядел материал в журнале “ELLE” – в рубрике “ELLE выбирает”: “Можно долго упражняться в эпитетах по поводу молодой формации „Глюкоза“. Микки-маус-панк. Марлен Дитрих после общения с Масяней. Gorillaz со Среднерусской возвышенности. Группа таинственная и зашифрованная: истинный облик юной создательницы проекта, Глюкозы, известен, пожалуй, лишь ей самой да еще маститому Максиму Фадееву, которому однажды попались первые кустарные записи электронной хулиганки и который был настолько очарован ее нестандартными эстетическими взглядами, что решил взять девушку под свое крыло. Плод их совместной деятельности „Ненавижу“ уже могли наблюдать зрители MTV. Песня уверенно пробивается к вершинам национальных чартов. А еще – силиконовые обезьянки потихоньку выходят из подполья, выпускают дебютный альбом и готовятся к живому выступлению, которое, возможно, перевернет наши представления об отечественном роке”.
Таких статей про Глюкозу у меня набралась целая папка – я ее бережно храню и, по правде говоря, искренне горжусь этой работой. Порой центральная и региональная пресса, не мудрствуя лукаво, перепечатывала наш пресс-релиз целиком. Так поступили еженедельник “Аргументы и факты”, журналы “Неон”, Bravo, “Ровесник”, “ОМ”, “TV Парад”. Наверное, это был наиболее многотиражный текст, вышедший из-под моей руки. Полагаю, что количество копий уверенно превысило несколько миллионов экземпляров…
Надо отдать должное – некоторые журналисты не перепечатывали пресс-релиз, а все-таки пытались анализировать ситуацию. Мыслили они в правильном направлении.
“Глюкоза – это действительно девушка, а не Максим Фадеев, поющий
Конечно, в то время мы играли с огнем. Но – с чувством меры. В той же папке находился еще ряд статей – в частности, добрый десяток новостных телег из серии “Фармацевты против Фадеева”. Вообще, долгое время интерес к проекту поддерживался исключительно за счет вымышленных интервью и несуществующих новостей, которые, надо признаться, выглядели весьма правдоподобно.
…Папку с пресс-мониторингом Глюкозы закрывало мое интервью “Известиям”, где в рубрике “Кого мы будем слушать в 2003 году” я в импровизированной форме пересказал нашу легенду. Мой монолог заканчивался на оптимистичной ноте: “У нас в офисе телефон буквально разрывается от звонков региональных промоутеров, которые хотят видеть виртуальную пока группу на местных концертных площадках”.
Но до таких результатов оставалось сделать еще несколько шагов. Несмотря на телеротации и лестные отзывы коллег, песни “Глюкозы” все еще толком не звучали в эфире. Первым молчание ягнят нарушил новый программный директор “Русского Радио” Андрей Макаров, который поверил в проект и все-таки поставил Глюкозу в эфир. Вначале “Шугу”, чуть позже – “Ненавижу”. Затем эти песни подхватило “Радио Шансон”. Затем – еще пара радиостанций. Жить и работать после этого стало легче. У нас наконец-то появилась возможность дышать полной грудью.
3. Хвост виляет собакой
Когда год назад монстр музыкального пиара Александр Кушнир принялся рассказывать о проекте, в котором школьница из приволжского городка поет сочиненные ею песни, это было даже странно: просто школьница? Всего-навсего поет? Никаких жабр и пенисов?
В принципе, со стороны многое в сложной и поэтапной пиар-кампании Глюкозы выглядело неплохо. Мы разрабатывали новые технологии, и эти технологии пробивали дорогу нашему артисту. Артисту? Какому артисту? Ведь живой, настоящей певицы в природе пока не существовало.
“Говорят, что Глюкоза живет в пустой квартире, любит ездить на мопеде и стучать по клавишам своего навороченного четвертого пентиума, – писал об артистке журнал “TV Парад”, в котором новый проект Фадеева получил номинацию “Виртуальность года”. – Впрочем, еще говорят, что никакой Глюкозы не существует, а сам проект – гениальная мистификация. Сумеем ли мы познакомиться с девушкой лично или все останется на уровне виртуального романа – покажет новый год”.
При этом нервном ожидании “явления Христа народу” у меня была железобетонная уверенность в том, что человек-пароход по фамилии Фадеев не подкачает и все будет нормально. Будет, обязательно будет в настоящей жизни бойкий подросток из клипа – и у вас, и у нас.
По большому счету, мы с Максом друг друга никогда не подводили. Нам оставалось только набраться терпения и ждать. Лично меня вполне устраивало объяснение Продюсера, что у девочки сейчас грядут выпускные экзамены в школе. И вообще, она для себя еще окончательно не решила, нужны ли ей в будущем концерты или не нужны. Ее, мол, кроме интернета вообще мало что интересует. Такие вот виртуальные дела…
Вскоре у меня неожиданно нарисовалось реальное рандеву с Глюкозой. С живой и настоящей. Этот эмоциональный ужин организовал Фадеев, нагнав лютого пафоса о том, что я – первый в мире журналист, который видит артистку живьем. Я, естественно, проникся. Позднее я понял, что купили меня не бог весть как дорого, – но это было потом…