Хэда

Задорнов Николай Павлович

Сынок засвистел соловьем. Значит, преступник на месте.

Маленькая фигурка движется, ступая шагами покрупней. Редко кому удается увидеть Земляного Паука. Им пугают детей. Его замечали скользящим между плит во дворе храма. Он скрывался в цветочных грядках. Он быстрый. Он прятался в трюмах сэнкокуфунэ. Уже немолодой. Его появление предвещает несчастье. Да, моряки называют его «Земляной Паук». Его все боятся. Никто и никогда не говорил с ним. Он всегда смотрит под ноги. Многие не верят, что это человек. На нем Ясины сапоги. Очень

знакомые и родные. Старается ими оставлять следы поясней.

Деревня пуста.

Вдруг из-за кустов что-то выползает. Ему под ноги. Что-то очень сильно сверкнуло. Паук вздрогнул. О-о! Земляной Паук испугался. Кривая сабля обхватила его ноги, и что-то ударило в них, как электрический скат в морской воде, что-то немое, тупое и страшно острое задело тонкие ноги. Серп срезал их вместе с голенищами матросских сапог, одним рывком.

Земляной Паук упал навзничь и замахал руками, как птичка крылышками. Он похрипел, но недолго. Может быть, не успел понять, что случилось. Ведь невероятное, небывалое событие, в которое никто не поверит. Ведь никто же не поверит, что произошло невозвратимое.

– Когда-то я показывал эту драгоценность матросу Яся, – сказал Пьющий Воду сыну, тщательно вытирая свое мятежное сокровище.

Пьющий Воду ушел к морю. Вынырнув в пещере, он затолкал свое оружие поглубже.

А следы сапог морского солдата в самом деле отпечатались очень ярко на песке. Сейчас заморосило, и следы сохранятся до утра. Надеялись, что еще одно преступление матросов станет очевидным, что деревня увидит еще раз их следы и навеки отвернется от эбису. Для этого песчаная почва на косе и на новой дороге к храму удобна. Следы – как неопровержимое доказательство. А вот уж люди расходятся с берега, идут вверх, в дальние домики.

Вот уже послышались крики, кто-то завопил. Что же там?

Там маленькие ноги с обрубленными костями торчат из срезанных сапог! А все верили, что матросы – товарищи Яся – ей-ей-её – ходили купаться на косу и оправлялись в храме. А сапоги те же, следы те же! Кто, кто наказал Паука? Высшие силы! Это кара от ками! Только они! Нигде никаких следов убийцы! А там уж множество народа...

Благодаря русским страна развивалась. Метеке Танака пошел в гору. У него новые знания. Полиция шагнула на высшую ступень. Теперь Танака назначается начальником полиции в порт Симода, открытый для приема иностранцев.

Дух захватывает! Какие подарки станут подносить ему симодские торгаши. Сколько выкажут лести и внимания. У него будет своя тюрьма. Можно припугнуть, что засадишь любого, кто не поделится доходом. Придраться всегда уместно. Какое счастье быть назначенным в Симода и ехать туда на высокую должность, изучив предварительно западную жизнь и западные обычаи! Банзай!

Молодой дайкан вошел в канцелярию бакуфу. Он приказал Ябадоо идти в опустевший лагерь, все осмотреть, сосчитать, сколько

там осталось бревен и досок и какие брошенные вещи в бараках. Все записать. Завтра доложить.

Эгава вошел на половину дома, где жил хозяин. Он заглянул в комнату Сайо. Она тут.

Эгава шагнул в дверь. Сайо низко поклонилась. Она знала, кто это.

– Иди сюда!

Сайо подошла.

Дайкан грубо схватил ее обеими руками за груди и кинул плашмя на пол. Она не удивилась. Она стиснула зубы, в ее глазах была насмешка и гордость.

Кинув ее на татами, молодой дайкан занес ногу и подпрыгнул. Сайо в ужасе сжалась. Она поняла, что он хочет ударить ее по животу и топтать. Он стремится исполнить долг чиновника, убить ее ребенка.

Оберегая живот, она подставила под первый удар ноги свое красивое лицо.

Дайкан подпрыгнул снова, но его кто-то крепко схватил за ступню.

Ябадоо улыбался. Он держал ногу Эгава в почтительном поклоне, смеясь, как самому почитаемому другу, только пошутившему с его дочерью. В дверь заглядывали работник И Ван и плотники.

– Мы вернулись... Найден мертвым тот, кто осквернил храм, – стал докладывать Ябадоо. – Уже вся деревня на горе у храма. Там с отрезанными ногами в русских сапогах лежит мертвый...

– Русский матрос?

– Нет... Японец.

Эгава-младший затрясся от страха и стал бледней смерти... Накамура здесь! Он узнает! Что делать? Смерть? Харакири?

– Полицию сюда! Схватить Танака! Связать, сразу забить ему рот кляпом.

Молодой Эгава кинулся обратно в канцелярию.

– Да, я уже все знаю! – доложил он Уэкава Деничиро. – Все расследовал. Велел схватить Танака, связать и посадить в клетку.

Ему придется отрубить голову! Да поскорей! Чтобы не было разглашения!

Молодой Эгава полагал, что ему как-то надо выдвинуться на политической арене, показать себя прогрессивным человеком. А всегда будут говорить – сын не таков, как его отец. А я горячий патриот и докажу, что восьмой дайкан из рода Эгава не посрамит своих предков.

Эгава увидел в окно идущего по улице Уэда Таракити. Подумал, что при удобном случае надо сказать ему: в Нагасаки открывается морская школа корабельных инженеров и мореплавания. Года через три-четыре это будет уже решено. Наверно, пригласят преподавателей-голландцев. Молодой Эгава скажет: «Я туда тебя пошлю для обучения всем наукам!» Впрочем, зачем откладывать!

Эгава вышел. Плотник нижайше поклонился ему.

– Хороша ли работа? – заговорил Эгава.

Таракити глубоко и почтительно кланялся. Он вежливо поблагодарил. Очень искренне.

– Построили очень хороший корабль! Не хуже, чем в Урага. Там тоже строился западный корабль. Ты слыхал? Довольно успешно. Теперь уже на воде. Большое достижение. Известно в Хэда? Ведь вы не первые! Слыхали: «Восходящее солнце». Все же сначала мы сами построили!

– Да, очень... Это-о... «Восходящее солнце»!