He's A Pirate
Шрифт:
Он стоял у штурвала – один на один со своими внутренними демонами.
Корабль плавно рассекал водную гладь – за бортом мерно плескались волны, украшенные холодными бликами ночного светила. Где-то вдали одиноко сверкнула молния.
На палубе суетились люди, но капитан, казалось, не замечал их. Зорко вглядываясь в чернильно-синий горизонт, он думал о своем.
Эмма неслышно прикрыла дверь каюты, напоминавшей маленькую, тесную комнатку для тренировок, и спустилась по лестнице. Присев на последнюю
Лунный свет резко очертил линии ее рта, придал диковатый блеск глазам, а светлые волосы лениво мазанул седоватой краской.
Эмма думала о Генри – маленьком мальчике, который помог ей познать свою истинную суть и обрести семью. Благодаря ему она едва ли не впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему счастливой.
Однако счастье еще надо уметь удержать.
Сердце тревожно екнуло. Эмма надеялась, что с Генри все будет в порядке... успокаивала себя этим. Они успеют и непременно спасут его. Да, иначе и быть не может.
Она обняла себя руками и поежилась, хотя ночь была теплой.
Неподвижная фигура Капитана дрогнула. Почувствовав присутствие другого человека, он слегка наклонил голову влево, краем глаза заметив девушку, примостившуюся у подножия лестницы.
Вернувшись к созерцанию морской глади, Крюк снова задумался. Теперь уже о том, что их ждет в Нетландии. Хитрый, безжалостный фанатик Пен и его верные слуги – потерянные мальчики...
Вряд ли у них хватит сил, чтобы победить.
Но надо хотя бы попытаться.
Он и не заметил, как она подошла. Лишь ощутил теплое прикосновение ее руки на своей ладони. Джонс не удивился – он уже привык к неожиданным проявлениям чувств со стороны Эммы.
Будто посылая кораблю привет, где-то вдали лениво заскрежетал гром.
– Я боюсь за Генри, – тихо произнесла Свон. – Кто знает, что с ним может случиться, пока мы доберемся.
– Не думаю, что твой сын уже мертв, – ответил Крюк в своей привычной манере, не задумываясь о том, чтобы как-то смягчить слова. – Я знаю Пена: если он и собирается замучить мальчишку до смерти, то подождет нас. Он обожает демонстрировать свое могущество широким массам.
Эмма вздрогнула и крепче сжала руку Киллиана. Она должна сделать все возможное для спасения своего сына.
– Мы найдем Генри, – решительно заявила она. – Наша семья всегда находит друг друга.
Капитан ухмыльнулся и скептически приподнял бровь.
Встретившись с ним взглядом, Эмма слабо улыбнулась – так, как это делают измученные, обессиленные люди, которые все равно продолжают надеяться.
Глядя на нее, он решил, что сделает все, что в его силах, чтобы эта надежда не погасла. Вслух же лишь
– И это говорит та, которая совсем еще недавно не желала и слышать про семейные узы, магию и прочую ерунду?
Эмма обреченно закатила глаза – он неисправим.
Однако уже в следующий миг лицо Джонса стало абсолютно серьезным.
– Ты меняешься, Свон. Хотя и не хочешь признать это.
Он снова устремил взгляд вперед. Затем тихо спросил:
– Ты ведь все еще сомневаешься, да? В своих родителях, во мне...
Эмма молчала.
Он повернулся к ней и, глядя прямо в глаза, уверенно заявил:
– А зря.
Секунду они смотрели друг на друга, а затем, не сговариваясь, синхронно отвернулись, уставившись задумчивыми взглядами в полуночное небо.
Так они и стояли – Спасительница и Пират – вместе и по разные стороны баррикад одновременно.
Люди, окружавшие их, растворились в темноте ночи – их голоса были рядом, но эти двое, казалось, вообще не замечали ничего вокруг.
Все это время она была рядом – почти касалась плечом его плеча. Киллиан украдкой глянул на руку, согретую теплом ладони Эммы.
Словно почувствовав изменения в его настроении, Свон покосилась, проследив за взглядом Джонса. Через миг их глаза встретились.
Крюк шутливо приподнял бровь и игриво подмигнул Эмме.
И вдруг, неожиданно для самой себя, она запрокинула голову и громко рассмеялась. Заинтересованная Луна выглянула из-за облачка и заблестела тысячами озорных огоньков в глазах Эммы.
Очарованный девушкой, Киллиан смотрел и не мог оторваться – это впервые он видел ее настоящей – такой живой и непосредственной.
Печать груза забот и переживаний исчезла с ее лица – морщины разгладились, усталость, уже ставшая обязательным элементом ее облика, пропала.
На несколько мгновений Свон вновь стала собой – сильной и уверенной женщиной, которая никогда не позволяет унынию брать верх.
Капитан улыбнулся.
Но, к его удивлению, Эмма тут же сникла. Волшебство растаяло.
Выражение лица Свон красноречиво свидетельствовало о переживаниях, коими она терзалась в тот миг.
Она явно чувствовала себя виноватой за то, что посмела веселиться, когда ее сыну, вероятно, угрожала опасность.
Джонс высвободил свою руку из-под ее ладони, но лишь для того, чтобы легонько приобнять ею Эмму.
Ободренная его поддержкой, она успокоилась и прильнула к Киллиану, склонив голову ему на плечо.