Харшини
Шрифт:
— Ты действительно такой старый?
— Разве по мне не видно?
— На вид тебе никак не дашь больше тридцати пяти.
— В моем семействе медленно стареют, — улыбнулся он и, присев возле нее, заговорил серьезно. — Что ты делаешь здесь, Р'шейл? Я-то думал, что ты наводишь страх на Хитрию.
— Я это уже сделала.
Брэк рассмеялся.
— Ничего смешного в этом нет, Брэк! Все шло нормально, пока не умер Высочайший Принц Лернен. Тогда кузен Дамиана стал претендовать на трон, и, когда мы добрались до Гринхарбора, Гленанарана и прочих я нашла полумертвыми — они совсем
— Да, дел у тебя хватило. Когда ты говорила с Коранделленом?
— Несколько дней назад. Я видела его во Всевидящем Кристалле.
— Н-да, пришлось побегать, не так ли?
— Не говори со мной покровительственным тоном, Брэк.
— Я не хотел. Но меня интересуют новости относительно Убежища.
— Понимаю. И ничего не могу с этим поделать, пока не разберусь с Хитрией и Фардоннией.
— А почему? Так ли все это важно? Почему бы не предоставить им возможность самим есть друг друга, а тем временем не заняться Хафистой? Или разобраться с бардаком в Медалоне?
— Но я занимаюсь Хафистой! По крайней мере, мне так казалось. Поэтому я отправилась первым делом в Хитрию. Затем я направляюсь в Медалон. Тардже может понадобиться моя помощь, и…
— Тарджа в плену, Р'шейл.
У нее перехватило дыхание от волнения.
— Когда? Как?
— Это случилось около месяца назад. Он утопил паром в Котсайде, но сам не успел убежать. Кариенцам пришлось ждать, пока окончится половодье, но они не теряли времени даром и сейчас со дня на день готовы перейти Стеклянную реку. Тарджу возьмут в Цитадель для расправы.
— Странно, что они до сих пор не убили его, — бесцветным голосом заметила она.
— Он для них слишком важная фигура. Публично повесить Тарджу в Цитадели — для кариенцев знак того, что они окончательно и бесповоротно утвердили свою власть над Медалоном. Его смерть должна поразить сопротивление в самое сердце.
— Это поразит в сердце не только сопротивление, — тихо проговорила она и закрыла лицо руками. Ей хотелось бы, чтобы мир ненадолго перестал существовать и дал ей перевести дыхание.
— Прости, Р'шейл.
— Сколько бы я дала за то, чтобы ты мне этого не говорил. — И тут она с удивлением спросила: — Но откуда тебе все это известно?
— У меня появился новый друг. Она держит меня в курсе того, что происходит в мире.
— Она?
— Глава Гильдии убийц нынче женщина.
— Ты удобно устроился, Брэк.
— Мне казалось, кое-кто тут просил не говорить с ним покровительственным тоном. Кроме того, ты до сих пор не ответила на мой вопрос. Что ты делаешь в Фардоннии?
— Пытаюсь предотвратить неприятности, которые сама же и приготовила. Если после созыва собрания Кирус не наберет большинство голосов, а так, скорее всего, и будет, то Гринхарбор через
— Надеюсь, ты не собираешься просить помощи у Габлета. Он не слишком доброжелателен. Мне он, например, приказал убираться из Фардоннии.
— Ты не пытался образумить его?
— Когда общаешься с Габлетом, о разуме речи быть не может. Особенно если речь заходит о харшини. Или о такой деликатной материи, как вопрос о его наследнике. Кстати о наследниках — ты в курсе, что если у него не появится законного сына, то фардоннский трон достанется Дамиану?
Она кивнула.
— Мне сказала принцесса Марла.
— А как Адрина отнеслась к этой новости?
— Можешь сам представить.
Брэк нахмурился.
— И ты все-таки оставила их в Хитрии?
— Ты знаешь, из затеи с их браком только это и вышло правильно. Дамиан с Адриной наконец поняли то, что всем остальным было ясно давным-давно. Видимо, людям бывает нужно потерять то, что имеют, чтобы оценить, насколько они этим потерянным дорожат.
Он улыбнулся.
— Ты стала говорить как харшини, Р'шейл.
Она подняла брови, но спорить не стала.
— Итак, что ты собираешься делать с Габлетом?
— Пожалуй, если не удастся его уговорить, придется действовать силой.
— Что-то мне не нравится, как ты об этом говоришь.
— Брэк, мне нужно, чтобы армия Габлета отправилась в путь по морю в течение этой недели. И мне нужно, чтобы они шли помогать Дамиану, а не завоевывать Хитрию под благовидным предлогом. Если Габлет не хочет образумиться, я напугаю его, но так или иначе остановлю гражданскую войну в Хитрии раньше, чем она начнется.
— Зачем?
Она замешкалась с ответом.
— Ну, Р'шейл? Твое молчание меня пугает. Хотел бы я знать, что за сложные планы ты лелеешь?
Она беспокойно заерзала под его внимательным взглядом.
— Я не хочу, чтобы Зигарнальд — или любой другой бог — наживался на моих ошибках.
Брэк немного помолчал.
— Зигарнальд ведь хочет, чтобы ты уничтожила Хафисту, Р'шейл. Тебе не кажется, что ты слегка перебарщиваешь?
— Ты помнишь, Зигарнальд хотел, чтобы я «прошла закалку»? — недобро проговорила она. — Что же, пусть пеняет на себя, если забыл, что палка имеет два конца.
Качая головой, Брэк поднялся и протянул ей руку.
— Когда-нибудь, когда у нас будет достаточно времени, я расскажу тебе, как вежливо обходиться с демонами — и как существовать в этой жизни одному.
Р'шейл и Брэк и не старались скрываться, направляясь в Талабар. Брэк ехал на своем зеленом с металлическим блеском драконе, сотворенном по его просьбе леди Эларнимир с братией, Р'шейл же красовалась, восседая впереди на золотом драконе Дранимира. Они произвели сильное впечатление, проехав по городу, два существа из легенд с наездниками-харшини на спинах, появившихся из-за солнца и направившихся, вырастая на лету, прямо к площади перед Летним дворцом. Когда они наконец приземлились прямо в толпу перепуганных дворцовых стражников, город гудел, как встревоженный улей.