Харшини
Шрифт:
— Чем объясняется их присутствие, мы узнаем довольно скоро, как только Марла придет в себя после твоего появления.
— Ну, если она хочет поскандалить, пускай выясняет отношения с дитя демона, — сказала Адрина, беря в руки серебряный гребень.
Повернувшись к нему спиной, она занялась своими длинными темными волосами.
О нем она, видимо, уже забыла.
Дамиан вышел от жены, обдумывая сказанное Адриной о его матери и сестре. Она была права: Марла не делала ничего, предварительно хорошенько не подумав. И относительно
— Господин?
Дамиан взглянул на Орлеона, как всегда бесшумно приблизившегося к хозяину. Этот старик был такой же неотъемлемой частью кракандарского дворца, как и камни его стен. Дамиану казалось, что он не старится. Орлеон был все таким же: седой сторожевой пес с орлиными глазами, каким Дамиан знал его еще ребенком.
— Да, Орлеон?
— У вас посетитель, господин.
Дамиан догадался, кто ждет его, заметив едва различимый упрек в голосе слуги.
— Где он?
— В Утренней комнате, господин. Я полагаю, вам стоит пройти туда прямо сейчас, пока столовое серебро еще цело.
Дамиан усмехнулся в ответ на слова Орлеона и ускорил шаги. Утренняя комната располагалась на первом этаже, и он спускался по лестнице, перешагивая ступени, чтобы поскорее увидеть посетителя. Когда Дамиан отворил дверь, ожидавший его гость критически рассматривал в свете окна маленькую статуэтку.
— Она не стоит твоего внимания, — заверил его Дамиан, затворив за собой дверь. — За канделябр вы получите больше.
Светловолосый посетитель аккуратно водрузил статуэтку на место, прежде чем повернуться к Дамиану.
— Возможно. Но на этом вырезан герб Кракеншильдов. Слишком легко догадаться, откуда он родом.
— Разве это когда-нибудь беспокоило тебя?
Гость улыбнулся и, подойдя к Дамиану, заключил его в сокрушительные медвежьи объятья, затем, слегка отстранившись, посмотрел на него. Он был на пару лет старше Дамиана, но куда более тонко сложен, а изящное платье из драгоценного шелка носил с непринужденностью аристократа. В голубых глазах светились тонкий ум и живое лукавство — этому выражению лица Дамиан издавна завидовал, как ребенок. Гость, казалось, был полностью доволен жизнью. «Наверное, дела идут хорошо», — подумал Дамиан и почувствовал легкое недовольство при этой мысли.
— С возвращением домой, Дамиан. Рад тебя видеть.
— Я тоже рад тебя видеть, Старрос. Как дела?
— Теперь, когда ты здесь, они пойдут еще лучше.
Дамиан покачал головой.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать мне приятное, дружище, но мысль о том, что мое возвращение на руку преступному миру Кракандара, почему-то не слишком меня радует.
Он взял графин и наполнил две чаши вина, одну из которых с улыбкой вручил Старросу. Вор нахмурился,
— Ты знаешь, что я имею в виду, Дамиан. Все эти военные из Эласапина и люди из Лиги чародеев, от которых теперь не продохнуть на улицах, сильно мешают моим людям.
— А может быть, я предложу им остаться здесь.
— Может быть, ты предложишь им уйти, — поправил его Старрос.
Дамиан с любопытством взглянул на него.
— Наверное, тебе стоит ввести меня в курс событий.
Они уселись в тяжелые кресла, стоящие по сторонам от очага. Огонь едва теплился — угли тлели, почти не давая языков пламени, но тепло волнами расходилось по комнате, прогоняя зябкую прохладу — Дамиан прихватил с собой графин, уверенный, что он еще пригодится прежде, чем Старрос закончит.
— Войска Лиги пришли около месяца назад. Калан с помпой появилась здесь и сразу объявила, что город теперь под защитой Лиги, ее мать прибыла на пару дней раньше, а Нарвелл со своими прихвостнями прибыл на этой неделе.
— Но почему Калан взяла город под защиту Лиги? Так делают, только если военлорд умирает, не оставив наследника.
— Боюсь, что об этом тебе стоит спросить Калан. Я пытался добиться у нее приема, но она не удостаивает меня беседой с тех пор, как стала Верховным Аррионом.
Дамиан нахмурился, недоумевая, что же могло произойти. С момента приезда у него еще не было случая поговорить с Калан наедине, а сама она не появлялась. Еще более странным казался ее отказ увидеться со Старросом. Глава Гильдии воров был — если верить слухам — побочным сыном Альмодавара. Он рос вместе с ними во дворце и был одним из ближайших друзей. Пусть она не хотела афишировать свою дружбу со Старросом открыто, раньше она никогда не избегала частных встреч с ним.
— А что еще произошло за время моего отсутствия?
— Не слишком много. Все шло просто отлично, пока здесь не появилась твоя мать. Но ведь всегда, когда она появлялась, дела шли кувырком.
Дамиан улыбнулся старым воспоминаниям.
— Ты имеешь в виду тот случай, когда она нагрянула из Эласапина и обнаружила, что мы удрали в лес на рыбалку?
— Это когда я уделал тебя в этом болоте? — засмеялся Старрос. — Помню. О боги, ну и зрелище мы, должно быть, собой представляли. Все в грязи и крови, только глаза блестят.
— Ты не уделал меня тогда, — поправил Дамиан. — Я просто позволил тебе победить.
— Ты ревел тогда, как младенец!
— Неправда!
— Так все и было! И я тебе не дам забыть этот случай. Ведь это был единственный раз, когда я побил тебя в честной схватке, Дамиан Вулфблэйд. — Старрос допил вино и протянул Дамиану опустевшую чашу. Тот покачал головой и улыбнулся. Теперь уже не было толку спорить. Он потянулся за графином и наполнил чаши, не поднимаясь из кресла. Старрос с удовольствием отпил вина. — Я слышал, ты нашел невесту.
— Так и есть.
— Из Фардоннии?