Харон
Шрифт:
Глядя, как в космос улетает всё то, что только оставалось в очередной моей жизни: беременная девушка, друзья, Ладья — я в бессилии свалился на землю и потерял сознание.
— Чернокнижник? — тихий безэмоциональный голос вывел сознание из забытья. Я приоткрыл глаза и обнаружил склонившегося надо мной Чтеца. Чтец отстранённо изучал окровавленное тело чужака в изодранном болотном комбинезоне.
Летающая тарелка представляла собой небольшое тёмное пятнышко, которое с минуты на минуту должно было скрыться за пределами видимой
— Чтец?.. — внутри было настолько пусто, что даже вопросительную интонацию удалось изобразить с большим трудом.
— Да, — Чтец явно не отличался коммуникативными навыками.
— Ты… ты чего здесь? — тихо спросил я потому, что нужно было что-то спросить. Чтец промолчал.
Сделав над собой нечеловеческое усилие, я приподнялся над холодной землёй, косясь на худое существо с бегающим взглядом и неожиданно для себя самого заорал:
— Я опоздал, Чтец!.. Я! Опоздал!
Чтец несколько мгновений молчал, натужно о чём-то думаю, а после выпалил:
— Капитан!
— Что капитан?!
— Что капитан, я тебя спрашиваю?!
Чтец с сомнением посмотрел на трёхглазого, мол, как можно не понимать таких простых истин? Очевидно, что причина была в капитане! Да, именно в капитане, сидящим сейчас за пультом управления космического корабля. Того самого космического корабля, который с минуты на минуту должен был… в общем, вся проблема была именно в капитане. Вернее, причина, по которой должно было произойти нечто страшное, заключалась в капитане — Чтец это чувствовал.
Подробностей он не знал и даже не мог просчитать: тарелка находилась слишком близко к небу, самому таинственному и неизвестному из всего, о чём только знал Чтец. Данный раздел книги Вселенной был ему недоступен, но всё же некоторые образы появлялись в его постоянно работающем мозге.
Видение пришло ещё вчера, как только Чтец подошёл к чёрному корпусу космического аппарата: страшный удар, взрыв, горящий Лес… И именно поэтому Чтец наотрез отказался от посещения летающей тарелки и даже попытался остановить Рига, чего он обычно никогда не делал.
— Что капитан? — повторил трёхглазый и, не дожидаясь ответа, предположил: — Так, он хуже всех перенёс разговор с Королём и находится на грани нервного срыва… Кое-что серьёзно подкосило его веру в жизнь, ну и что с того? — трёхглазый на мгновение замолчал, а потом вдруг резко проговорил: — Или ты думаешь, он может раскрыть Зелёного и вернуться за мной?!
Во всех трёх зрачках этого убитого горем человека читалась теперь мольба и надежда, но Чтец, никак не изменяя выражение своего бледного сморщенного лица, покачал головой и указал пальцем куда-то вверх, туда, где через десять часов должны были зажечься яркие звёзды. Но до этого должно произойти что-то ещё… в течение следующих пятнадцати минут.
Чтец покачал головой и ткнул пальцем куда-то вверх.
Я
Неужели за мной возвращались?..
Впрочем, притягательное чувство надежды было кратковременным. Вскоре стало ясно, что летающая тарелка не просто возвращалась… Она падала! Медленно вращаясь вокруг своей оси, чёрная плоскость всё больше ускорялась, устремляясь вниз, к поверхности планеты.
Вокруг летающей тарелки вспыхнуло огненное кольцо: корпус начал гореть в атмосфере. Чёрная пятнышко превратилась в чёрный диск, который, набирая скорость, пугающе быстро прирастал с краёв и вскоре должен был закрыть четверть неба своей тёмной громадиной.
Теперь уже не могло быть сомнений в том, что летающая тарелка разобьётся. Навскидку, в Лесу, неподалёку Тракта.
— Что, мать твою, случилось?! — заорал я на Чтеца, встряхивая хоббита за грудки так, что у него захрустел позвоночник.
— Капитан, — развёл он руками. — Не знаю, что конкретно случилось, но в этом виноват капитан.
— Чччёрт!! — проревел я и рванул к лесу.
По всей видимости, психика капитана окончательно съехала, и он решил покончить жизнь самоубийством, прихватив заодно и всех членов экипажа вместе с пассажирами.
Подскакивая на полтора-два метра, я буквально скакал в сторону предполагаемого места падения, не чувствуя ни смертельной усталости, ни боли в многочисленных ранах.
Зачем?
Этот вопрос попросту не возникал в моём опустошённом сознании. Я просто должен был добежать до места падения… Вернее, мне ничего не оставалось, кроме как сделать это. Если ранее у Ивы с ребятами были хоть какие-нибудь шансы выжить и даже справиться с заговорщиками, то теперь весь экипаж летающей тарелки был обречён. Точно так же обречён, как и я был обречён остаться на этой долбанной планете в компании шизофреника по имени Чтец.
Я не добежал каких-то два километра. Ударная волна от врезавшегося в чащу многотонного куска металла буквально отбросила моё тело, едва не вышибая весь дух вместе с кишками.
Корчась от боли, я с трудом поднялся на ноги и побрёл к дымящемуся от разрастающегося пожара Лесу.
Место падения представляло собой тотальный хаос. Летающая тарелка образовала плешь радиусом в сотню метров поваленных и переломанных деревьев. Всюду валялись обломки корпуса, части механизмов, горящая мебель из жилых отсеков и расплавленные элементы декора… Всё это пожирало пламя, а поднявшийся ветер только подзадоривал пожар и разносил пепел, труху и опилки. Глаза тут же заслезились от горящей пластмассы, в нос ударил непередаваемый химический запах, а к горлу подступил ком. Не в силах совладать с эмоциями, я принялся бегать по обломкам с безумной идеей найти хоть кого-нибудь живого.