Хармс Даниил

Хармс Даниил Иванович

Глава пятая

Снова в будке Плюх и Плих. Всякий скажет вам про них: «Вот друзья, так уж друзья! Лучше выдумать нельзя!» Но известно, что собаки Не умеют жить без драки. Вот в саду, под старым дубом. Разодрались Плих и Плюх. И помчались друг за другом Прямо к дому во весь дух. В это время мама Фиттих На плите пекла блины. До обеда покормить их Просят маму шалуны. Вдруг из двери мимо них Мчатся с лаем Плюх и Плих. Драться в кухне мало места: Табурет, горшок и тесто И кастрюля с молоком Полетели кувырком. Пауль кнутиком взмахнул, Плиха кнутиком стегнул. Петер крикнул: «Ты чего Обижаешь моего? Чем собака виновата?» И кнутом ударил брата. Пауль тоже рассердился. Быстро

к брату подскочил, В волоса его вцепился И на землю повалил. Тут примчался папа Фиттих С длинной палкою в руках. «Ну, теперь я буду бить их!» Закричал он впопыхах. «Да, — промолвил Каспар Шлих, — Я давно побил бы их. Я побил бы их давно! Мне-то, впрочем, всё равно!» Папа Фиттих на ходу Вдруг схватил сковороду. И на Шлиха блин горячий Нахлобучил на ходу. «Ну, — воскликнул Каспар Шлих, — Пострадал и я от них. Даже трубка и табак Пострадали от собак!»

Глава шестая

Очень, очень, очень, очень Папа Фиттих озабочен… «Что мне делать? — говорит, — Голова моя горит. Петер — дерзкий мальчуган, Пауль — страшный грубиян, Я пошлю мальчишек в школу, Пусть их учит Бокельман!» Бокельман учил мальчишек, Палкой по столу стучал, Бокельман ругал мальчишек И как лев на них рычал. Если кто не знал урока, Не умел спрягать глагол, — Бокельман того жестоко Тонкой розгою порол. Впрочем, это очень мало Иль совсем не помогало. Потому что от битья Умным сделаться нельзя. Кончив школу кое-как, Стали оба мальчугана Обучать своих собак Всем наукам Бокельмана. Били, били, били, били. Били палками собак, А собаки громко выли. Но не слушались никак. «Нет, — подумали друзья, — Так собак учить нельзя! Палкой делу не помочь! Мы бросаем палки прочь». И собаки в самом деле Поумнели в две недели.

Глава седьмая

и последняя

Англичанин мистер Хопп Смотрит в длинный телескоп. Видит горы и леса Облака и небеса, Но не видит ничего. Что под носом у него. Вдруг о камень он споткнулся. Прямо в речку окунулся. Шел с прогулки папа Фиттих, Слышит крики: «Караул!» «Эй, — сказал он, — посмотрите. Кто-то в речке утонул». Плих и Плюх помчались сразу, Громко лая и визжа. Видят — кто-то долговязый Лезет на берег дрожа. «Где мой шлем и телескоп?» Восклицает мистер Хопп. И тотчас же Плих и Плюх По команде в воду бух! Не прошло и двух минут. Оба к берегу плывут. «Вот мой шлем и телескоп!» Громко крикнул мистер Хопп И прибавил: «Это ловко! Вот что значит дрессировка! Я таких собак люблю, Я сейчас же их куплю. За собачек сто рублей Получите поскорей!» «О! — воскликнул папа Фиттих, — Разрешите получить их!» «До свиданья! До свиданья! До свиданья. Плюх и Плих!» Говорили Пауль и Петер, Обнимая крепко их. «Вот на этом самом месте Мы спасли когда-то вас. Целый год мы жили вместе, Но расстанемся сейчас». Каспар Шлих, куря табак. Увидал своих собак. «Ну и ну! — воскликнул он, — Сон ли это, иль не сон? В самом деле, как же так? Сто рублей за двух собак! Мог бы стать я богачом, А остался не при чём». Каспар Шлих ногою топнул, Чубуком о землю хлопнул, Каспар Шлих рукой махнул — Бух! И в речке утонул. Трубка старая дымится, Дыма облачко клубится. Трубка гаснет наконец. Вот и повести конец. 1936

«МЕНЯ ЗАКИНУЛИ ПОД СТУЛ…»

Стихотворения

* * *

Фадеев Калдеев и Пепермалдеев однажды гуляли в дремучем лесу Фадеев в цилиндре Калдеев в перчатках А Пепермалдеев с ключом на носу Над ними по воздуху сокол катался в скрипучей тележке с высокой дугой Фадеев смеялся, Калдеев чесался а Пепермалдеев легален ногой Но вдруг неожиданно воздух надулся и

вылетел в небо горяч и горюч Фадеев подпрыгнул Калдеев согнулся А Пепермалдеев схватился за ключ Но стоит ли трусить подумайте сами Давай мудрецы танцовать на траве Фадеев с кардонкой Калдеев с часами а Пепермалдеев с кнутом в рукаве И долго весёлые игра затеяв пока не проснутся в лесу петухи Фадеев Калдеев и Пепермалдеев смеялись хаха, хохохо, хи-хи-хи! 18 ноября 1930 года.

* * *

Я понял будучи в лесу вода подобна колесу Так вот послушайте: однажды, я погибал совсем от жажды живот водой мечтал надуться. Я встал. и ноги больше не плетутся, я сел и в окна льётся свет, я лег и мысли больше нет 2 сентября <1933>.

Приказ лошадям

Для быстрого движенья по шумным площадям пришло распоряженье от Бога к лошадям скачи всегда в позиции военного коня но если из Милиции при помощи огня на троссе в верх подвешенном в коробке жестяной мелькнёт в движенья бешеном фонарик над стеной пугая красной вспышкой идущую толпу, беги мгновенно мышкой к фонарному столбу покорно и с терпением зелёный жди сигнал борясь в груди с биением где кровь бежит в канал от сердца расходящийся не в виде тех кусков в музее находящихся а в виде волосков и сердца трепетание удачно поборов пустись опять в скитание покуда ты здоров 3 сентября 1933 года

* * *

Шарики сударики блестят шелестят шарики сударики блестят шелестят и люди тоже шелестят и шарики шелестят и люди тоже шелестят блестят шелестят и шарики тоже блестят шелестят и люди блестят шелестят и шарики блестят шелестят и люди стоят и блестят шелестят а шарики летят и блестят шелестят а люди глядят как шарики летят как шарики летят и блестят шелестят и люди тоже блистят шелестят и глядят как шарики тоже блестят шелестят люди с палками стоят и блестят шелестят и на шарики глядят как шарики летят как шарики летят и блестят шелестят и палки тоже блестят шелестят и люди блестят шелестят и палки блестят шелестят и шарики тоже блестят шелестят а люди стоят и на шарики глядят и на шарики глядят и блестят шелестят и палки тоже блестят шелестят. 13 апреля 1933 года.

* * *

Я в трамвае видел деву даже девушку друзья вся она такой бутончик рассказать не в силах я Но со мной чинарь Введенский ехал тоже как дурак видя деву снял я шляпу и Введенский снял колпак. <Январь 1930>

* * *

Все все все деревья пиф все все все каменья паф вся вся вся природа пуф. все все все девицы пиф все все все мужчины паф вся вся вся женитьба пуф. все все все славяне пиф все все все евреи паф вся вся вся Россия пуф. <Октябрь 1929>

Вариации

Среди гостей, в одной рубашке Стоял задумчиво Петров Молчали гости. Над камином Железный градусник висел Молчали гости. Над камином Висел охотничий рожок. Петров стоял. Часы стучали. Трещал в камине огонёк. И гости мрачные молчали. Петров стоял. Трещал камин. Часы показывали восемь. Железный градусник сверкал Среди гостей, в одной рубашке Петров задумчиво стоял Молчали гости. Над камином Рожок охотничий висел. Часы таинственно молчали. Плясал в камине огонёк. Петров задумчиво садился На табуретку. Вдруг звонок В прихожей бешенно залился, И щёлкнул англицкий замок. Петров вскочил, и гости тоже Рожок охотничий трубит Петров кричит: «О Боже, Боже!» И на пол падает убит. И гости мечутся и плачат. Железный градусник трясут Через Петрова с криком скачат И в двери страшный гроб несут. И в гроб закупорив Петрова Уходят с криками: «готово».