Хармс Даниил
Шрифт:
Он: Тут никого нет. Посижу ка я тут.
Она: А. кажется, я одна. Никто меня не видит и не слышет.
Он: Вот хорошо, что я один. Я влюблён и хочу об этом подумать.
Она: Любит ли он меня? Мне так хочется, чтобы он сказал мне это. А он молчит, всё молчит.
Он: Как бы мне объясниться ей в любви. Я боюсь, что она испугается и я не смогу её больше видеть. Вот бы узнать, любит она меня или нет.
Она:
* * *
Куклов и Богадельнев сидят за столом, покрытым клеёнкой, и едят суп.
Куклов: Я принц.
Богадельнев: Ах, ты принц!
Куклов: Ну и что же из того, что я принц?
Богадельнев: А то, что я в тебя сейчас супом плесну!
Куклов: Нет, не надо!
Богадельнев: Почему же это не надо?
Куклов: А это зачем же в меня супом плескать?
Богадельнев: А ты думаешь, ты принц, так тебя и супом облить нельзя?
Куклов: Да, я так думаю!
Богадельнев: А я думаю наоборот.
Куклов: Ты думаешь так, а я думаю так!
Богадельнев: А мне плевать на тебя!
Куклов: А у тебя нет никокого внутреннего содержания.
Богадельнев: А у тебя нос похож на корыто.
Куклов: А у тебя такое выражение лица, буд-то ты не знаешь, куда сесть.
Богадельнев: А у тебя веретенообразная шея!
Куклов: А ты свинья!
Богадельнев: А я вот сейчас тебе уши оторву.
Куклов: А ты свинья.
Богадельнев: Я вот тебе уши оторву!
Куклов: А ты свинья!
Богадельнев: Свинья? А ты кто-же?
Куклов: А я принц.
Богадельнев: Ах ты принц!
Куклов: Ну и что же из того, что я принц? Богадельнев: А то, что я в тебя сейчас супом плесну!
и т. д.
Американский рассказ
Американский суд была подана жалоба сторожем скотобойни, буд-то ему какой-то парень сломал руку. Судья вызвал этого парня и спросил: «Ты сломал сторожу руку?» Парень сказал: «нет я не ломал ему руки». А сторож сказал: «как же ты не ломал мне руки! Ведь я из за тебя
Молодой здоровый парень забрался на скотобойню, срезал с коровьего вымяни сиську, вставил её себе в прорешку штанов и так идёт.
Сторож увидал парня, вылупил глаза и говорит: «Да ты смотри, как ты идёшь!»
А парень достал нож и говорит: «Эх. всё равно!», отрезал ножом сиську и бросил её в сторону.
Сторож упал и сломал себе руку.
* * *
Андрей Иванович плюнул в чашку с водой. Вода сразу почернела. Андрей Иванович сощурил глаза и пристально посмотрел в чашку. Вода была очень черна. У Андрея Ивановича забилось сердце.
В это время проснулась собака Андрея Ивановича. Андрей Иванович подошел к окну и задумался.
Вдруг что то большое и тёмное пронеслось мимо лица Андрея Ивановича и вылетело в окно. Это вылетела собака Андрея Ивановича и понеслась как ворона на крышу противоположного дома. Андрей Иванович сел на корточки и завыл.
В комнату вбежал товарищ Попугаев.
— Что с вами? Вы больны? — спросил тов. Попугаев.
Андрей Иванович молчал и тёр лицо руками.
Тов. Попугаев заглянул в чашку, стоявшую на столе.
— Что это у вас тут налито? — спросил он Андрея Семёновича.
— Не знаю, — сказал Андрей Семёнович.
Попугаев мгновенно исчез. Собака опять влетела в окно, легла на своё прежнее место и заснула.
Андрей Семёнович подошёл к столу и выпил из чашки почерневшую воду.
И на душе у Андрея Семёновича стало светло.
* * *
Как известно, у Безименского очень тупое рыло.
Вот однажды Безименский стукнулся своим рылом о табурет.
После этого рыло поэта Безименского пришло в полную негодность.
* * *
Ольга Форш подошла к Алексею Толстому и что то сделала.
Алексей Толстой тоже что то сделал.
Тут Константин Федин и Валентин Стенич выскочили на двор и принялись разискивать подходящий камень. Камня они не нашли, но нашли лопату. Этой лопатой Константин Федин съездил Ольгу Форш по морде.
Тогда Алексей Толстой разделся голым и выйдя на Фантанку стал ржать по лошадиному. Все говорили: «вот ржёт крупный современный писатель». И никто Алексея Толстого не тронул.