Хармс Даниил
Шрифт:
Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошёл на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль.
Сонет
Удивительный случай случился со мной: я вдруг забыл, что идёт раньше 7 или 8.
Я отправился к соседям и спросил их, что они думают по этому поводу.
Каково же было их и моё удивление, когда они
Мы все пошли в коммерческий магазин «Гастроном», что на углу Знаменской и Бассейной улицы, и спросили кассиршу о нашем недоумении. Кассирша грустно улыбнулась, вынула изо рта маленький молоточек и, слегка подвигав носом, сказала: «Помоему, семь идёт после восьми в том случае, когда восемь идет после семи».
Мы поблагодарили кассиршу и с радостью выбежали из магазина. Но тут, вдумываясь в слова кассирши, мы опять приуныли, так как её слова показались нам лишёнными всякого смысла.
Что нам было делать? Мы пошли в Летний сад и стали там считать деревья. Но дойдя в счете до 6-ти, мы остановились и начали спорить: по мнению одних дальше следовало 7, по мнению других — 8.
Мы спорили бы очень долго, но, по счастию, тут, со скамейки свалился какой-то ребёнок и сломал себе обе челюсти. Это нас отвлекло от нашего спора.
А потом мы разошлись по домам.
Петров и Камаров
Петров:
Эй, Камаров!
Давай ловить камаров!
Камаров:
Нет, я к этому ещё не готов
Давай лучше ловить котов!
Оптический обман
Семён Семёнович, надев очки, смотрит на сосну и видит: на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.
Семён Семёнович, сняв очки, смотрит на сосну и видит, что на сосне никто не сидит.
Семён Семёнович, надев очки, смотрит на сосну и опять видит, что на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.
Семён Семёнович, сняв очки, опять видит, что на сосне никто не сидит.
Семён Семёнович, опять надев очки, смотрит на сосну и опять видит, что на сосне сидит мужик и показывает ему кулак.
Семён Семёнович не желает верить в это явление и считает это явление оптическим обманом.
Пушкин и Гоголь
Гоголь (падает из-за кулис на сцену и смирно лежит).
Пушкин(выходит, спотыкается об Гоголя и падает). Вот чорт! Никак об Гоголя!
Гоголь(поднимаясь) Мерзопакость какая! Отдохнуть не дадут! (Идёт спотыкается об Пушкина и падает) — Никак об Пушкина спотыкнулся!
Пушкин(поднимаясь).
Гоголь(поднимаясь). Вечно во всём помеха! (Идёт спотыкается об Пушкина и падает) — Вот мерзопакость! Опять об Пушкина!
Пушкин(поднимаясь). Хулиганство! Сплошное хулиганство! (Идёт спотыкается об Гоголя и падает) — Вот чорт! Опять об Гоголя!
Гоголь(поднимаясь). Это издевательство сплошное! (Идёт спотыкается об Пушкина и падает) — Опять об Пушкина!
Пушкин(поднимаясь). Вот чорт! Истинно, что чорт! (Идёт спотыкается об Гоголя и падает) — Об Гоголя!
Гоголь(поднимаясь). Мерзопакость! (Идёт спотыкается об Пушкина и падает) — Об Пушкина!
Пушкин(поднимаясь)-. Вот чорт! (Идёт, спотыкается об Гоголя и падает за кулисы) Об Гоголя!
Гоголь(поднимаясь): Мерзопакость! (Уходит за кулисы).
За сценой слышен голос Гоголя: «Об Пушкина!»
Столяр Кушаков
Жил-был столяр. Звали его Кушаков.
Однажды вышел он из дому и пошёл в лавочку, купить столярного клея.
Была оттепель и на улице было очень скользко.
Столяр прошёл несколько шагов, поскользнулся, упал и расшиб себе лоб.
— Эх! — сказал столяр, встал, пошёл в аптеку, купил пластырь и заклеил себе лоб.
Но когда он вышел на улицу и сделал несколько шагов, он опять поскользнулся, упал и расшиб себе нос.
— Фу! — сказал столяр, пошёл в аптеку, купил пластырь и заклеил пластырем себе нос.
Потом он опять вышел на улицу, опять поскользнулся, упал и расшиб себе щёку.
Пришлось опять пойти в аптеку и заклеить пластырем щёку.
— Вот что, — сказал столяру аптекарь, — Вы так часто падаете и расшибаетесь, что я советую вам купить пластырей несколько штук.
— Нет, — сказал столяр, — больше не упаду!
Но когда он вышел на улицу, то опять поскользнулся, упал и расшиб себе подбородок.
— Паршивая гололедица! — закричал столяр и опять побежал в аптеку.
— Ну вот видите, — сказал аптекарь. — Вот вы опять упали.
— Нет! — закричал столяр. — Ничего слышать не хочу! Давайте скорее пластырь!