Хармс Даниил
Шрифт:
Лошкин: Совершенно правильно! Если тема была недостаточной, то вещь оправдывают стихи. Потому то во времена расцвета драматического искусства трагедии писались стихами.
Все хором: Да, прозаическая драма — самый трудный вид творчества.
О том, как рассыпался один человек
—
Пришёл дворник Пантелей, собрал эти шарики на совок, на который он собирал обычно лошадиный навоз, и унёс эти шарики куда-то на задний двор.
А солнце продолжало светить по прежднему, и пышные дамы продолжали по прежднему восхитительно пахнуть.
* * *
Один механик решил на работе стоять по очерёдно то на одной, то на другой ноге, что бы не очень уставать.
Но из этого ничего не вышло, он стал уставать больше прежднего, и работа у него не клеилась, как раньше.
Механика вызвали в контору и сделали ему выговор с предупреждением.
Но механик решил побороть свою натуру и продолжал стоять за работой на одной ноге.
Долго боролся механик со своей натурой и, наконец, почувствовав боль в пояснице, которая возрос-тала с каждым днём, принужден был обратиться к доктору.
Кассирша
Нашла Маша гриб, сорвала его и понесла на рынок. На рынке Машу ударили по голове, да ещё обещали ударить её по ногам. Испугалась Маша и побежала прочь. Прибежала Маша в кооператив и хотела там за кассу спрятаться. А заведующий увидал Машу и говорит: что это у тебя в руках? А Маша говорит: гриб. Заведующий говорит: ишь, какая бойкая! хочешь я тебя на место устрою? Маша говорит: А не устроишь. Заведующий говорит: А вот устрою! — и устроил Машу кассу вертеть.
Маша вертела, вертела кассу и вдруг умерла. Пришла милиция, составила протокол и велела заведующему заплатить штраф — 15 рублей.
Заведующий говорит: За что же штраф? А милиция говорит: за убийство. Заведующий испугался, заплатил поскорее штраф и говорит: унесите только поскорее эту мертвую кассиршу. А продавец из фруктового отдела говорит: Нет, это неправда, она была не кассирша. Она только ручку в кассе вертела. А кассирша вон сидит. Милиция говорит:
— Нам всё равно: сказано унести кассиршу, мы её и унесём.
Стала
Кассирша легла на пол за кассу и говорит: не пойду. Милиция говорит: почему же ты, дура, не пойдешь? Кассирша говорит: вы меня живой похороните.
Милиция стала кассиршу с пола поднимать, но никак поднять не может, потому что кассирша очень полная.
— Да вы её за ноги, — говорит продавец из фруктового отдела.
— Нет, — говорит заведующий, — эта кассирша мне вместо жены служит. А потому прошу вас, не оголяйте ее с низу. Кассирша говорит: Вы слышите? Не смейте меня снизу оголять.
Милиция взяла кассиршу под мышки и волоком выперла её из кооператива.
Заведующий велел продавцам прибрать магазин и начать торговлю.
— А что мы будем делать с этой покойницей? — говорит продавец из фруктового отдела, показывая на Машу.
— Батюшки, — говорит заведующий, — да ведь мы всё перепутали! Ну, действительно, что с покойницей делать?
— А кто за кассой сидеть будет? — спрашивает продавец.
Заведующий за голову руками схватился. Раскидал коленом яблоки по прилавку и говорит:
— Безобразие получилось!
— Безобразие, — говорят хором продавцы.
Вдруг заведующий почесал усы и говорит:
— Хе-хе! Не так то легко меня в тупик поставить! Посадим покойницу за кассу, может, публика и не разберет, кто за кассой сидит.
Посадили покойницу за кассу, в зубы ей папироску вставили, чтобы она на живую больше походила, а в руки, для правдоподобности, дали ей гриб держать. Сидит покойница за кассой как живая, только цвет лица очень зелёный и один глаз открыт, а другой совершенно закрыт.
— Ничего, — говорит заведующий, — сойдет.
А публика уже в двери стучит, волнуется, почему кооператив не открывают. Особенно одна хозяйка в шёлковом манто раскричалась: трясёт кошёлкой и каблуком уже в дверную ручку нацелилась. А за хозяйкой какая то старушка с наволочкой на голове кричит, ругается и заведующего кооперотивом называет сквалыжником.
Заведующий открыл двери и впустил публику.
Публика побежала сразу в мясной отдел, а потом туда. где продается сахар и перец. А старушка прямо в рыбный отдел пошла, но по дороге взглянула на кассиршу и остановилась.
— Господи, — говорит, — с нами крестная сила!
А хозяйка в шёлковом манто уже во всех отделах побывала и несётся прямо к кассе. Но только на кассиршу взглянула, сразу остановилась, стоит молча и смотрит. А продавцы тоже молчат и смотрят на заведующего. А заведующий из за прилавка выглядывает и ждёт, что дальше будет.
Хозяйка в шёлковом манто повернулась к продавцам и говорит:
— Это кто у вас за кассой сидит?
А продавцы молчат, потому что не знают, что ответить.