Харбинский экспресс
Шрифт:
Выйдя из здания управления, Грач первым делом сказал своему спутнику:
— Вы какой чай предпочитаете, черный или местный, китайский?
Вердарский замялся.
— Я? Пожалуй, китайский.
— Вот как! Китайский! Нет, по мне ну его к бесу! Как говаривала моя тетушка, царствие ей небесное, лучше простой водицы испить, чем хлебать сироткины писи, — сказал Грач.
Вердарский посмотрел удивленно:
— А почему вы про чай спрашиваете? У нас ведь срочное дело.
— Дело-то у нас срочное, — ответил
— Приходилось.
— Ах да, вы ж у нас университетский значок имеете. Пардон, пардон.
Спустя четверть часа оба чиновника сидели в чистой половине трактира «Муравей», который самым выгодным образом расположился в двух шагах от вокзальной площади. Публика была пестрая; в черной части собрались все больше ваньки да ломовые извозчики. Оттуда слышались скрип сапог, звон стаканов да усталая брань. В белой — письмоводители из Управления дороги, несколько служащих с телеграфа, еще какая-то чиновная мелочь.
Устроились возле окна. Вердарский озирался с некоторым смущением.
— Осваивайтесь, — сказал Грач. — Не приходилось прежде бывать?
— Нет.
— Ничего, привыкнете. Шумно, конечно, и пахнет порой оскорбительно. Однако кормят неплохо. Можно отобедать за семь гривен всего. А в «Одеоне», к примеру, с вас три целковых слупят и не поморщатся!
Подлетел половой, бухнул на стол два белых чайника с носиками в оловянной оправе. Один маленький, другой побольше. Принял заказ и умчался.
Грач взял чайник и, звеня цепочкой на крышке, принялся ополаскивать стаканы над миской, наставительно говоря:
— Маленький — для заварки. Большой — для кипятку. В столе приключений такие небось не встречались?
Подтрунивание над прежним местом службы младшего коллеги стали для Грача бесплатным развлечением. Впрочем, он не злоупотреблял, и шутки его не были злыми.
Напившись чаю (отчего его немедленно прошиб пот, а уши стали походить на раскаленные докрасна сковородки), Грач облегченно сказал:
— Славно. Теперь перекусим. А там и побеседовать можно.
— Да не рановато ли будет?
— В самый раз. А пока вот что…
Грач откинул полу своего статского сюртука и вытащил откуда-то из-за спины небольшой черный пистолет со скошенной рукоятью.
— Это «намбу», японская машинка, — сказал Грач. — Трофей. Не браунинг, конечно, однако ходить нашему брату без оружия теперь не с руки. Так что бери, владей. Практикуйся. Я тебе запасную обойму выдам. Ты стрелял прежде?
— Немного… Я ратник запаса.
— Ну, уж коли ратник, сам Бог велел. Держи.
В ближайший час Петр Александрович Вердарский ознакомился с гастрономией «Муравья» (надо признать, действительно неплохой), а также открыл много нового из
— В нашем деле главное — полюбить человека, — говорил Грач. — Полюбишь, так он тебе сам все расскажет.
— А как же его полюбить? За что?
— Это, брат, штука. Приходит с опытом. А не придет — просись в отставку к чертям, все одно толку не будет.
Видя, что Вердарский окончательно стушевался, Грач хмыкнул в усы, промокнул поредевшую макушку и сказал, вновь переходя на «вы»:
— Не робейте, коллега. У вас будет задание не из сложных. Надобно опросить прислугу этого «Метрополя». С адресами вам квартальный поможет, он теперь как раз на пожарище. Узнаете, кто проживал, снимите описания, особые приметы, имена-отчества. Покрутитесь там, послушайте. Наверняка полно любопытных, они любят меж собой выхвалиться.
— А может, вместе, Илья Иванович? — робко предложил Вердарский.
— Ни-ни! Времени нет. Себе я дело потруднее оставил — пущусь по китайской линии.
— Это как? — опешил недавний чиновник стола приключений.
— Помните, что давеча говорил господин Карвасаров? О китайце в «Метрополе»?
— Конечно.
— Вот этим я и займусь. Да, и вот еще: будьте добры, не носите форменный сюртук на службу. Особенно со столь блистательными пуговицами. Вы ведь не надеетесь, что мазурики станут во фрунт и примутся честь отдавать? Ну то-то.
Пахло на пожарище просто ужасно. Обгорелый кирпич первого этажа раскрошился, точно зубы постаревшего каннибала. Пространство вокруг сплошь усеяно мелким мусором, из которого тут и там поднимались мутные султанчики дыма.
Поодаль стояла коляска, запряженная парой. Возле нее — трое незнакомых господ, один в военном мундире с адъютантским аксельбантом и двое в штатском. На их лицах читалась скука. Неподалеку, на почтительном расстоянии, с ноги на ногу переминался квартальный.
Еще один господин, в черной пиджачной паре и в котелке, бродил по пепелищу, присматриваясь к залитым водой обломкам. Сзади, вздымая сапогами пыльные вихри, топали двое городовых. Они делали вид, будто тоже ищут нечто весьма важное, но получалось у них не очень.
«Должно быть, это и есть тот самый хозяин гостиницы, господин Голозадов, о котором Карвасаров предупреждал, — подумал Вердарский. — Подойти? Или не подходить?»
Он решительно не знал, что положено в таких случаях. Потом решил: будет сохранять инкогнито. В целях эффективности следствия.