Характер победителя

Нестеров Михаил Петрович

Марк опередил противника на пару мгновений, и Ашуба умело перешел к обороне. Он уклонился от связки-двойки – джеб левой и прямой правой – и поменял стойку. Его правый боковой не представлял для Марка угрозы – он мог достать его с такого расстояния разве что прямым. Но этот крюк стал продолжением наработанной связки. Вслед за рукой и плечами он закрутил бедра и когда, фактически, повернулся лицом к противнику, выстрелила его левая нога. Марк успел поставить блок, но удар был настолько силен, что его отбросило в сторону. Два, три неверных шага, и он снова обрел равновесие. Теперь он стоял спиной к черному джипу «Мерседес», а полковник – на пороге гаража. И в этот раз он атаковал Марка. И снова его удар был точным и сильным

и отбросил Марка на капот машины. Он распластался на нем, но в тот же миг, выбрасывая вверх и вперед ноги, оказался на полу, так неожиданно быстро, что Ашуба, избегающий ближнего боя, оказался в невыгодных условиях: близко к противнику, на прямых, расставленных узко ногах. Он сумел провести обратный захват рук Марковцева. А для самого Марка это был подарок. Прием «подхват, скрещивая руки» он провел молниеносно. Он вывел правой рукой левую руку полковника влево и вперед, а левой рукой затянул его правую руку к себе, и это действительно было перекрещивание. А дальше он, поворачиваясь на левой ноге и подбивая ноги противника, головой вниз послал его на пол. Он смягчил прием, чтобы Ашуба не сломал себе шею.

Но все равно приземление на голову получилось жестким. Ашуба пошевелил было головой, но его тело пронзила острая боль. Он застонал.

Сергей потянул рычаг на потолке, и система противовесов мягко, со знакомым уже шелестом опустила штору на место.

Он не рискнул поднять Ашубу – его серьезная травма была очевидна, – он присел на корточки так, чтобы было видно его лицо.

– Наверху, в спальне, твоя жена, – начал Сергей. – Если ты ответишь на несколько вопросов, я забуду о ней. Если откажешься – я поднимусь к ней. Ты можешь говорить? Эй, я тебя спрашиваю! – Он шлепнул Ашубу по щеке. – Скажи «да», «нет», любое слово.

– Да, – с трудом разлепил рот полковник.

– Отлично. Теперь пару слов обо мне. Я получил задание убрать Джемала Шавхелишвили. Рано или поздно я убью его.

Ашуба, глядя в холодные глаза Марка, нашел в них доказательства. Они показались ему безжизненными, как стекло, и он не удивился бы, если бы заметил миниатюрные «дворники».

Он пригрозил подняться в спальню к жене...

– Мы встречались раньше? – спросил он, чувствуя связь своего языка с каждой клеткой тела. В его шейном позвонке от удара о бетон образовалась трещина, в которую с трудом могло пролезть бритвенное лезвие. Ему чудилось, что так и было: лезвие наполовину прорезало главный нерв...

– Однажды. Мельком, – подтвердил Марк. – В парикмахерской, что неподалеку от «филиала».

– А... Клиент на синих «Жигулях»...

– Хорошая память. Ты передал Шерхану пакет и сказал, что в нем карта, которую тот просил. Что за карта? Что за интерес? Не медли, полковник. Я тебе не майор Телешевский.

– Нет. – Ашуба не мог избавиться от желания покачать головой. – Мы встречались гораздо раньше. Кажется, в столичном аэропорту.

Аэропорт Тбилиси. Зима 2001 года. Передача чеченских боевиков грузинской стороне.

...Марк буквально выцарапал глазами фигуру сначала одного арестованного, потом второго: «Вот они!» Оба находились за спиной офицера госбезопасности, шагнувшего на площадку трапа. Внизу их поджидала разношерстная представительная делегация; кто-то вооружен до зубов, кто-то скрывал оружие в заплечных кобурах и карманах деловых костюмов. Комитетчики хоть и были в гражданском, но выделялись одеждой – короткими коричневыми дубленками. И все как один были без головных уборов.

Вслед за офицером чинно спускались подрывники. Сергей, видя, как встречают боевиков, не удивился бы их появлению в зале официальных делегаций. Но все же у трапа бандитов «разобрали» люди в гражданском. Невооруженным глазом можно было приметить, как один из подрывников – арестованный в Питере сотрудник грузинских спецслужб, обменивается рукопожатием с коллегой, перебрасывается словами,

кивает, улыбается. Два других – выпускник диверсионной школы Хаттаба и российский специалист-пиротехник – своих эмоций не показывают. Оглядываются, чаще всего посматривая в сторону застекленных дверей. В отличие от грузинских товарищей, на них надеты «браслеты».

Затворы автоматов давно передернуты, предохранители сняты, переводчики огня установлены на автоматический режим. Одна рука на автомате, другая на ручке дверцы. Только глаза Сергея Марковцева и его напарника по кличе Певец смотрят в одно место. Сорок шагов окончательно расставят каждого на свое место и станет понятно, как распределятся экстрадированные преступники между двумя русскими спецназовцами. Но вряд ли что-то изменится коренным образом.

...Вскинув автомат на уровень плеч и чуть склонив к нему голову, Марк, делая шаг от машины, нажал на спусковой крючок. Оружие фыркнуло, ударяя в плечо складывающимся прикладом. Глаза привычно отметили точное попадание. Опасаясь, что на преступниках могли быть бронежилеты, Сергей стрелял в голову. Рискованно в данной ситуации, поскольку расстояние до цели было достаточно велико. Но одна пуля точно нашла свою цель: бандит резко опустил подбородок.

И уже с места, без шага в сторону, Марковцев в очередной раз нажал на спусковой крючок, поймав на мушку голову русского подрывника.

И слышал справа от себя сухие выстрелы из автомата товарища. Певец стрелял с колена длинными очередями в грузинских подрывников. А они были от него на расстоянии тридцати метров. И Певец, поводя стволом, косил всех подряд: и тех, кто был рядом, и самих бандитов. И получал в ответ. По груди, защищенной бронежилетом, забарабанили пули, опрокидывая бойца. Упав на спину, он продолжал стрелять в том же направлении, пока ему под подбородок не ударила пуля. С Певца будто сняли напряжение. Тело моментально расслабилось, и рука, соскользнув с автомата, упала на бетон...

Рискуя получить пулю от своих, на Марковцева сзади набегал грузинский спецназовец. Он плечом врезался в спину стрелка, отбрасывая его на пару метров. И по инерции продолжал движение. Когда Марк, невероятным усилием сумевший перевернуться на спину, попытался вытащить десантный нож, тот навалился на него всем телом. И прохрипел ему в лицо: «Все кончено, брат».

Это был он, Ашуба, в 2001 году майор спецназа. Он до сей поры помнил детали того дела, знал имя командира российской диверсионной группы – Сергей Марковцев. Его перевели в следственный изолятор в Рустави, откуда он бежал, убив четырех охранников.

Его фотография в деле...

Да, это он.

Теперь они оба узнали друг друга.

Не к его угрозам, но к предложениям такого человека стоило прислушаться.

– Я передал Шавхелишвили подробную карту Гори.

– И все?

– Да. Мне пришлось посылать за ней в полицию.

– Какие именно подробности заинтересовали Шерхана и Гвидо Терона?

– Так ты и его знаешь...

– Мне хрюкнуть от удовольствия?.. У нас мало времени.

Марковцев прислушался. Ему показалось, что женский голос позвал по имени его, Марковцева. И еще раз. Теперь он расслышал четко: «Серго». Она звала мужа через приоткрытое окно.

Ашуба заторопился.

– Лично мне Шавхелишвили ничего не говорил. Из разговора между ним и американцем я понял, какие именно районы вызвали их интерес. Это бедные кварталы. Они говорили по-русски. Ни разу не прозвучало слово «операция». Жена идет. Спускается. Больше я ничего не знаю.

– Может быть, в бедных кварталах планируется разместить командные пункты, установки?

– Может быть. Все может быть.

Убить этого человека было проще простого. Гораздо труднее было оставить его в живых. Марк перевернул его на живот, прикрывая ему рот рукой, и резко дернул его за подбородок вверх. Тело Ашубы потяжелело, как будто налилось свинцом.