Хаос
Шрифт:
— Долг? — Моя рука опускается на рукоять кинжала. Глаза Энака следуют за ней. Мои ноги словно желе, и боль заставляет мое зрение затуманиваться, но я все еще могу двигаться достаточно быстро, если придется. — Ничего не изменилось, Энак. Ты не вылечил меня.
— Но теперь ты знаешь, что коготь дракона может быть смертельным для тех, в ком течет кровь темного бога. Разве это не стоит знать? — Он нетерпеливо постукивает ногой, все еще протягивая руку.
Ты, мать твою, издеваешься надо мной?
Я обмениваюсь взглядом с Амали. Смотреть в ее
Кровь темного бога.
Стены в моем сознании немного сдвигаются. Я только начинаю понимать, что это значит.
Я высвобождаю свои пальцы из ее и нахожу более короткий из моих двух клинков, который кладу себе на колени.
Рукоятка, обернутая акульей кожей, словно старый, знакомый друг. Это укрепляет меня, уводит от боли на жизненно важный момент.
Решение раскрывается в моем сознании с совершенной ясностью. Я поднимаю взгляд на Энака.
— Я пока не собираюсь тебе платить, потому что наш контракт не завершен. Ты поплывешь с нами к Побережью Костей.
Целитель сердито смотрит на меня.
— Я не гребаный пират, Кайм. Найди кого-нибудь другого.
— Я не хочу нанимать никого другого. — Маленький шлюп Энака идеально подходит для того, что мне нужно. Он быстрый и незаметный, и им может управлять один человек. В моем нынешнем состоянии последнее, чего я хочу, — это иметь дело с командой капризных пиратов. Я не знаю, сколько у меня еще осталось времени, прежде чем стану слишком чертовски слабым, чтобы защитить Амали от опасностей побережья.
Дюжина грязных проклятий иони угрожают сорваться с моих губ.
Время на исходе.
Как я вижу, передо мной лежат три варианта, и ни один из них не является хорошим.
Первое — чистое безумие. Мы могли бы попытаться переплыть Лаксланское море в неизвестные земли Иншади и умолять их целителей вылечить меня, но это самый рискованный вариант из всех. Я бы не повел Амали в такое место, где каждый иностранец считается значительно ниже местных жителей.
Второй лишь немного менее сумасшедший. Я мог бы вернуться на Черную Гору, чтобы получить ответы от дракона. Очевидно, они знают обо мне что-то, чего я не знаю, потому что хотят, чтобы я был жив, а не мертв.
Сражаться с сотней Достопочтенных? В моем нынешнем состоянии?
Они победят меня и запрут в холодных каменных подземельях в бесшумном сердце горы, и я никогда больше не увижу дневного света.
Я никогда больше не увижу ее.
Следовательно, ни один из этих вариантов на самом деле не является вариантом.
Однако есть и третий вариант.
Я так долго сопротивлялся этому.
Сила.
Темная фигура, которая посещает меня в моих снах, могущественна за пределами всякого понимания. Не знаю, чего он хочет, кроме того, чтобы я уступил.
Я ему не доверяю.
Если он действительно тот, за кого его принимаю,
Ужасные ритуалы, проводимые во тьме, в безмолвных пещерах под Черной Горой.
Кровавые жертвоприношения.
Скверну.
Пытки.
После того, как меня, десятилетнего, поймали на шпионаже, то заперли в тюрьме на полмесяца, там не было ничего, кроме затхлой воды и холодного каменного пола, на котором я спал.
Камеры под Черной Горой настолько темны, что даже мои глаза, усиленные Утренней Звездой, не могли проникнуть сквозь тьму.
Но, по крайней мере, там были крысы, чтобы составить мне компанию… пока я не поймал и не съел их всех. Затем наступила только оглушительная тишина и ужасающие образы, запечатленные в моем мозгу…
Там был Великий магистр, купающийся в котле с кровью, произносящий заклинание на древнем иони, в то время как его слуги собрались вокруг него. На длинном алтаре лежал стройный труп, завернутый в белую марлю. Был ли это юноша? Женщина? Девушка? Это было невозможно определить.
Ужасная гнетущая энергия исходила из камеры наружу. Пламя свечей мерцало и шипело, хотя под землей не было ни малейшего дуновения ветерка.
Был ли в этом секрет легендарной силы и неувядания Великого магистра?
Кровавое жертвоприношение?
Никто не знал его точного возраста, но ходили слухи, что Темекину Элентхоллу было более двухсот лет, и его непобедимая сила черпалась из темной магии, подпитываемой кровью невинных.
Возможно, это было просто мое лихорадочное детское воображение, но глубоко в беззвучной темноте, в ужасе, в сокрушительной пустоте мое десятилетнее «я» каким-то образом поняло, что сила никогда не дается просто так. Всегда есть подвох, даже если это всего лишь безумие.
Кайм.
Эти торжественные, порочные ритуалы в конце концов не помогли ему. Время все еще догоняло Темекина.
Смерть настигла его.
Никто не может избежать смерти. Похоже, даже я, хотя так долго и упорно старался.
Кайм.
Но ради нее я бы сделал все, что угодно
Я стал бы худшим монстром только для того, чтобы ее защитить.
Я бы даже заключил сделку со Смертью.
— Кайм! — Теплые пальцы обвиваются вокруг моего плеча. Кто-то сильно трясет меня, выводя из вызванного лихорадкой транса. Я почти — почти — наношу ответный удар, но затем ее голос проникает в мое сознание.
Я делаю глубокий вдох.
Мне требуется весь мой самоконтроль, чтобы остановить свой клинок.
Если бы это был кто-то другой, он бы уже был мертв.
Я смотрю в ее карие глаза, и почти сразу же буря внутри меня успокаивается.
Как она это делает?
Амали гладит меня по щеке.
— Ты отключился на мгновение.
— Просто задумался, — тихо говорю. Я отвожу взгляд, презирая собственную слабость. Если бы только мог воспользоваться силой темного незнакомца прямо сейчас.