Хаос звезд
Шрифт:
Мне просто не следует готовить ужин. Мы ждём в гости семью, так что мама хочет, чтобы всё
было чудесно. Вот тогда ей и надо было готовить! Но нет. Сейчас лето и Исида снова оплакивает
смерть своего дорогого мужа, и из её глаз вытекает весь Нил. Обычно, вода затапливала всю страну
и тогда люди пошли дальше и перегородили всю эту большую реку. Всё это, в сочетании с
отсутствием верующих, теперь означает, что когда моя мать вступает в свой
существенно увеличивается водяное давление – единственное заметное отличие. Классно, когда
принимаешь душ, а в остальном – бессмысленно.
Но она до сих пор оправдывает себя этим. Вчера я спросила её.
– Что на ужин?
– И услышала в ответ только траурные завывания по мужу.
Более нелепой эту ситуацию сделало то, что отец сидел за обеденным столом, обёрнутый как
мумия в халат и читал газету. Потому что да, его убили и это отстой, но, догадались уже? Он больше
не труп!
Я снова швыряю противень на плиту и бросаю на него новые шампуры. Предполагалось, что
эта кухня будет декоративной. Когда я обдумывала её дизайн в прошлом году, то никогда не
догадывалась, что мне и в самом деле придётся ей воспользоваться. Я даже не знаю, для чего нужна
половина из купленных приборов. Они все подбирались лишь по цвету. Несмотря на вторую
попытку, шампуры получаются больше обугленными, чем коричневыми – все мамины старания
воспитать из меня хозяйку снова терпят неудачу.
Я всё кидаю в одну кучу, и, балансируя противнем в руках, выхожу из кухни (стены цвета
баклажана, блестящие чёрные кухонные стойки из гранита, гладкий чёрный холодильник, очевидно,
бесполезная чёрная плита, встроенная в стойку) и прохожу в столовую. Эта комната выполнена в
бледно-жёлтом цвете с белыми деревянными панелями и чёрным столом, чтобы продолжить
цветовую тему кухни. Стол идеален: гладкий, с современными линиями, на нём ни царапины, одна
из самых лучших моих покупок за всю жизнь. В ней также находятся два мною ненавистных
родственника: Гор – самый старший брат, а также невыносимый всезнайка и Хаткор – его пьяная
потаскушка-жена.
5
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
С грохотом бросая блюдо с углём, соусом и гарниром в центр стола, я сажусь, чтобы
поужинать. Мать чопорно прокашливается. Она выглядит странно. Обычно едва ли встаёт с постели
во время её траура, но, за исключением случайного приступа, как вчера, Исида кажется откровенно
весёлой.
– Произнесёшь молитву?
– Спрашивает она.
– В последний раз, - говорю я, сужая на неё подведённые чёрные глаза. -
молиться своим же родителям. Это глупо.
– Осирис? - Мама смотрит на него, словно разрешая ему вмешаться, в этот раз.
Папа медленно переворачивает страницу газеты. Она на тагальском языке. Вся семья благословлена
даром знания языков, и даже я; у него хобби читать каждую газету, которую только можно найти на
любом вообразимом языке. Без сомнений, он осознаёт, что газеты – вымирающая форма. У Осириса
вызывает симпатию всё, что устаревает и умирает. В конце концов, он бог подземного мира.
Я ухмыляюсь ей, зная, что в эту секунду, когда Исида обратилась к нему, я выигрываю спор.
– Отлично. - Она отрезает лакомый кусочек от почерневшего блюда, жуёт его, и её рот
постепенно растягивается в крайне несоответствующей сезону улыбке. Моя мама по-своему
прекрасна, излучает теплоту и комфорт: широкие бёдра, полные губы и бюст, который вдохновлял
художников на протяжении тысяч лет. Я бы предпочла не наследовать этого от неё, но, по большому
счёту это не то, на что стоит жаловаться. У меня её густые и чёрные, как смоль волосы, а также её
большие миндалевидные глаза, правда, у меня ещё густая чёлка, касающаяся ресниц и каскадная
стрижка, смягчающая мой подбородок, тяжёлый, как у Осириса. Тем не менее, никто не лепит из
меня статуи.
И никогда не будет.
Хаткор разок откусывает и давится, запивая съеденное стаканом пива, который волшебным
образом наполняется снова. Она богиня пива. И секса. Любимый сын моей матери женился на
беспробудной пьянице. Она могла бы быть забавной, если бы не дотрагивалась до всех исподтишка,
подкрадываясь и подолгу рассматривая всё, что движется.
Её театральный взгляд, подведённый а-ля «кошачьи глазки», прикован ко мне.
– Подруга!
– Воркует Хаткор.
– Это прекрасно!
– Меня зовут Айседора.
– Ну, конечно! - Богиня смеётся, низко и глубоко. - После всего, что было, я не могу всё
упомнить! Если бы только твоя мать хоть немного проявила фантазию.
Иногда это больно, когда тебя забывают, пока ты ещё жива. Но она знает, о чём говорит. Все
без исключения из сотен маминых отпрысков придумывали свои вариации имени моих родителей. И
почти все, даже не пытались вспомнить моё имя.
– Как всегда, приятно повидаться. - Хаткор улыбается моей матери. Хотя улыбка больше
похоже на оскал.
– Такой приятный сюрприз, когда я приглашаю своего сына на семейный ужин, и ты тоже
тащишься следом.
– Мамина улыбка обнажает ещё больше зубов.