Хаос внутри

Ли Женя

– Очень ограниченный круг. Но я предпочитаю, чтобы мои способности служили закону и справедливости.

– Как пафосно, – усмехнулся Джейк, хотя пафоса в голосе Гвина не было.

– Может и так. Но это то, во что я верю, – и по лицу его было похоже, что так и есть.

– А я не верю. Ни в закон, ни в справедливость, ни, уж тем более, в ФАРН.

– Тогда поверь в меня, – голубые глаза Гвина смотрели всё так же спокойно и внимательно, но почему-то Джейку казалось, что это просьба. И всё же, он ответил:

– Мы едва знакомы, чтобы верить.

–

Логично. Но, тем не менее, я в тебя верю. Достаточно, чтобы предложить тебе стать моим напарником.

– Продаться ФАРН? Ни за что.

– Что ж. Если ты так это воспринимаешь… – Гвин встал, явно собираясь уходить. Потом снова взглянул на Джейка, залез во внутренний карман ветровки, достал бумажник и из него – визитку. Протянул ее Джейку:

– Если передумаешь… Нет, если просто захочешь поговорить – звони.

Джейк поднялся с дивана, взял карточку и кивнул. Странно и непонятно, но он чувствовал себя виноватым. Совсем немного. Но тем не менее.

Гвин уже выходил за дверь, когда Джейк, всё-таки, спросил:

– И мне не предъявят обвинения?

– За что? – полуобернувшись, Гвин спокойно смотрел на него сквозь стекла очков.

– За драку, – замявшись, Джейкоб уточнил: – За причинение физического и морального ущерба в виде побоев и ожогов.

– Во всяком случае, не я. Моя специализация – тяжкие телесные и убийства. Ничего такого ты не натворил. Пока.

Помолчав немного, он добавил:

– Но ожоги первой степени у тех парней, с которыми ты сцепился – хороший повод задуматься.

– О’кей, – Джейк кивнул. – Я задумаюсь.

Гвин ещё раз взглянул на него и начал спускаться вниз по лестнице. Джейк вернулся в квартиру и закрыл дверь.

«Чёрт. Пора съезжать отсюда». Но другой внутренний голос, похожий на голос Гвина, спросил: «Убежишь? Уйдешь в подполье?» Джейк не знал, что ему ответить. «Так и будешь оглядываться всю жизнь? Боясь, что однажды перейдешь черту?»

– Ничего я не боюсь. Чему быть, того не миновать, – буркнул Джейк самому себе. Случайно взглянув в зеркало, решил, что надо-таки привести себя в порядок. Побриться, во всяком случае.

Побросав одежду на полу в ванной, Джейк залез под душ. Максимально горячий, как всегда. Медленно и глубоко вдохнул. Так же медленно выдохнул. Мысли, осаждавшие его, на эти мгновения исчезли, оставив наслаждаться теплом и покоем, и запахом мыла. Но когда, через несколько минут, он выключил воду и, вытершись махровым полотенцем, начал бриться, глядя в зеркало над раковиной, собственные глаза «предали» его: мужчина с той стороны стекла смотрел настороженно, словно не зная, чего ожидать от будущего и самого себя, спрашивая: «Кто ты? Кто ты такой?» И ответ «Джейк Саттон, частный детектив» его явно не устраивал. Агент назвал его «Дитя Огня».

Дитя Огня. Как это возможно? Как будто Огонь – существо из плоти и крови, способное соединиться с человеком, зачать, родить ребенка. Всё, что Джейк знал о своем происхождении – в приют он попал после пожара, ещё младенцем – как-то раз услышал

часть разговора воспитательницы и директрисы. Но он был обычным мальчишкой. Разве что ссадины и ушибы, да и переломы, заживали на нём, как на собаке. Но на эту его особенность никто не жаловался – меньше проблем воспитателям.

«Чёрт, а ведь агент, возможно, знает ещё что-то обо мне, – нахмурившись, Джейк застыл с бритвой в руке. – И о моей семье. Я мог бы у него спросить. Но тогда бы он точно знал, что зацепил меня».

Джейк закончил бриться и пару раз провел расческой по волосам. «А ведь я и сам могу кое-то узнать. В приюте должны остаться записи о моем поступлении». Он кивнул самому себе в зеркале: «Вот этим я и займусь». Не то, чтобы раньше ему не приходило в голову навести справки о своем рождении. Но никто до этого не заявлял ему, что Джейк – дитя Огня. Он считал, что его семья погибла. Или отказалась от него – что для Джейка было равнозначно первому. Потому он не искал. Не ворошил пепел. Возможно, зря.

Глава 2. Без вины виноватый

Есть почему-то не хотелось, так что, одевшись и допив кофе, Джейк вышел в позднее хмурое утро, грозящее перейти в такой же хмурый день. «Ладно, хоть дождя нет». Вообще-то Джейк любил воду – но только тогда, когда сам решал, мокнуть ему или нет.

Как бы между прочим, он огляделся по сторонам, но никого и ничего подозрительного не заметил. Ему не верилось, что агент ФАРН так просто свалил и лишь потому, что Джейк послал его. Но, поскольку ничего противоправного он делать не собирался, в данный момент, ему было достаточно, что никто не ограничивает свободу действий. И потому со спокойной душой направился в сторону подземки, растворившись в людском потоке как сахар в стакане чая.

Приют, в котором вырос Джейк, находился в старой части города. Это было трехэтажное здание красного кирпича, старое, но крепкое, окруженное кирпичной же стеной, невысокой – чуть выше человеческого роста – которую старшеклассники довольно легко преодолевали, буде у них на то желание – за сигаретами сгонять или ещё что. Но отлучки эти редко оставались незамеченными, и провинившихся отправляли в изолятор на две недели, добавляя им желанный ореол мученичества. Хотя на самом деле изолятор был всего лишь отдельной комнатой с решетками на окнах, где ты безвылазно торчал все эти четырнадцать дней.

Джейк не испытывал ностальгии, или какого другого теплого чувства, к месту своего «заключения», в котором пробыл до восемнадцати лет. Но и особо болезненных воспоминаний тоже не осталось – эти годы просто были, со всем тем хорошим и плохим, что случается в жизни.

Он подошел к воротам и нажал кнопку звонка. Через несколько мгновений из динамика раздался хмурый мужской голос: «Слушаю вас».

– Джейк Саттон, частный детектив. Мне нужно поговорить с директором или заведующей.

Последовала новая пауза. А потом ответ: «Ждите. Я сейчас узнаю».