Хаос ШАРПА
Шрифт:
— Они близко, но не слишком, — коротко ответил Шарп.
— Не слишком? Думаю, вам в этом повезло. Кейт говорит, что вы нас покидаете?
— Сегодня вечером, сэр.
— Не думаю, — Кристофер принял стакан порто из рук Кейт и осушил его за один раз. — Просто восхитительно! — сказал он, уставившись на опустевший стакан. — Это наше?
— Наше лучшее, — уточнила Кейт.
— Не слишком сладкий. Это — признак прекрасного порто, согласны, Шарп? И дожен сказать, что не ожидал такого от белого порто. Весьма хорош! Я всегда думал, что у него должен быть отвратительный
— Если вы так считаете, — сказала Кейт, улыбаясь мужу.
— Неплохо сказано, Шарп, вам не кажется? (По-английски «рipes of port» — «бочка порто» и «рiping days of peace» — «мирные времена»). Игра слов, как говорится. — Кристофер ждал комментария Шарпа, но, не дождавшись, нахмурился. — Вы останетесь здесь, лейтенант.
— Почему это, сэр? — спокойно спросил Шарп.
Кристофер удивился. Он ожидал резкого сопротивления, но вопрос был задан в мягкой форме. Подполковник нахмурился, задумавшись, что сказать.
— Я ожидаю некое событие, Шарп, — наконец ответил он.
— Событие, сэр?
— Вам кажется, что война продолжается. Но это совсем не бесспорно. Мы, возможно, на лезвие ножа от мира.
— Это хорошо, сэр, — отозвался Шарп так же доброжелательно, — Именно поэтому мы должны остаться здесь?
— Вы должны остаться здесь, Шарп, — в голосе Кристофера послышалось раздражение, так как он уловил издёвку за нейтральным тоном ответных реплик. — И также это относится к вам, лейтенант. — он обратился к вошедшему в комнату Висенте, который слегка поклонился Кейт. — Нынешнее спокойствие покоится на очень шатком основании. Если французы обнаружат британские войска к северу от Дору, они решат, что мы нарушаем договорённость.
— Мои солдаты — португальцы, — спокойно возразил Висенте.
— Это одно и то же! — отрезал Кристофер. — Мы не должны раскачивать лодку. Не дожны подвергать опасности срыва недели трудных переговоров. Если что-то можно решить, не допуская большего кровопролития, мы должны сделать всё, чтобы гарантировать это. И ваш вклад в этот процесс — то, что вы остаётесь здесь. И кто, к дьяволу, те проходимцы в деревне?
— Проходимцы? — переспросил Шарп.
— Два десятка вооружённых до зубов тёмных личностей, наблюдавших за мной, когда я проезжал мимо. Так кто они, чёрт возьми?
— Партизаны, — пояснил Шарп. — Иначе говоря — наши союзники.
Сарказм не пришёлся по вкусу Кристоферу.
— Скорее, идиоты, готовые опрокинуть телегу с яблоками, — брюзгливо заявил он.
— И во главе с человеком, которого вы знаете, — продолжал Шарп. — Его зовут Мануэль Лопес.
— Лопес… Лопес… — Кристофер хмурился, пытаясь вспомнить. — Ах, да! Парень, который в своей школе порол сыновей избранных дворянских семейств Брагансы! Весьма буйный тип, не так ли? Хорошо, я поговорю с ним утром. Нельзя, чтобы он испортил дело, и то же самое уясните себе вы оба. — он посмотрел на Шарпа и Висенте. — И это приказ.
Шарп не стал спорить, а спросил вместо этого:
— Вы
— Я не видел Хогана. Оставил ваше письмо в штабе Крэддока.
— А генерал Уэлсли ещё не прибыл?
— Он не прибыл, — ответил Кристофер. — Но командующий гернерал Крэддок согласен с моим решением оставить вас здесь.
Посмеиваясь про себя над хмурым Шарпом, подполковник достал из планшета лист бумаги и вручил Шарпу.
— Вот, лейтенант, — сказал он голосом мягким и ласковым, как шёлк, — это развеет ваши сомнения.
Шарп прочёл бумагу, которая оказалась приказом о передаче отряда лейтенанта Шарпа под командование подполковника Кристофера за подписью генерала Крэддока. Чтобы получить этот приказ, Кристофер одурачил генерала уверениями в том, что нуждался в защите. Хотя, по правде говоря, Кристоферу было просто приятно держать Шарпа на коротком поводке. Приказ заканчивала фраза, озадачившая Шарпа.
— Что такое «pro tem», сэр? — спросил он.
— Вы никогда не изучали латынь, Шарп?
— Нет, сэр.
— Господи, и где вы учились?! Это означает «в настоящее время». Ранее, действительно, я не был вашим непосредственным начальником, но, я думаю, вы согласитесь, что теперь должны строго следовать моим приказам?
— Конечно, сэр.
— Возьмите бумагу, Шарп, — сказал Кристофер раздраженно, когда тот попытался возвратить приказ Крэддока. — Она написана для вас, и если вы время от времени будете перечитывать документ, это поможет вам припоминать о вашем долге, который состоит в повиновении моим приказам и пребывании здесь. Если установится перемирие, то нашей стороне невыгодно будет признавать факт нахождения к северу от Дору воинского подразделения. Таким образом, вы должны сидеть здесь тихо, как мышь в норке. Теперь простите, господа, я хотел бы провести некоторое время со своей женой.
Винсенте поклонился и вышел, но Шарп задержался:
— Вы останетесь здесь, сэр?
— Нет, — Кристофер ответил неохотно, но изобразил вежливую улыбку. — Мы с вами, моя любовь, — он повернулся к Кейт. — вернёмся в Красивый Дом.
— Вы поедете в Опорто? — изумился Шарп.
— Я же сказал вам, Шарп, всё меняется. «Есть многое, Гораций, что и не снилось вашим мудрецам…» Доброй ночи, лейтенант.
Шарп вышел на крыльцо. Висенте стоял у парапета, откуда открывался прекрасный вид на лежавшую внизу долину. Португальский лейтенант пристально вглядывался в темнеющее небо, на котором проступали первые звёзды. Он предложил Шарпу грубо скрученную сигару и прикурил от своей.
— Я говорил с Луисом, — сказал он.
— И? — Шарп курил редко и теперь едва не задыхался от резкого дыма.
— Кристофер уже пять дней находится на северном берегу. Он был в Порто и вёл переговоры с французами.
— Но на юге-то он был?
Висенте кивнул:
— Они были в Коимбре, встречались с генералом Крэддоком, потом вернулись в Порто. И капитан Аржантон с ним.
— Так, что, черт возьми, делается?
Висенте выпустил струйку дыма в сторону луны.
— Может, они вели переговоры о мире. Луис этого не знает.