Хаос ШАРПА
Шрифт:
— Вы будете пытаться попасть на южный берег Дору? — спросил Висенте.
— Да. Но здесь поблизости нет никаких мостов, верно?
— Только в Амаранте, — ответил Винсенте, — И ещё на реке Тамега. Это… как сказать? Река со стороны? Приток, спасибо, да, это приток Дору. Как только пересечёте Тамега, будет мост через Дору в Пеко де Рега.
— В той стороне есть французы?
Висенте отрицательно покачал головой:
— Нам говорили, что там генерал Сильверия.
Сказано-то одно, а на деле могло быть совсем другое, думал Шарп.
— И
Висенте кивнул:
— В Барка д’Авинтас.
— Насколько это близко?
Висенте ответил почти сразу:
— Пешим ходом полчаса. Возможно, меньше.
— Так близко? — но если это совсем рядом с Опорто, французы могли уже быть там. — А как далеко до Амаранте?
— Мы могли бы быть там завтра.
— Завтра… — отозвался эхом Шарп, затем вновь раздвинул подзорную трубу и посмотрел на юг.
Та пыль была поднята французами? Они двигались к Барка д’Авинтас? Предполагали ли французы, что беженцы могут использовать паром для переправы? А может быть, они даже не знают о его существовании? Был лишь один способ всё узнать.
— Как добраться до Барка д’Авинтас? — спросил он Висенте, показывая жестом на тропу, которая вилась через рощу пробковых дубов. — Тем же путём, каким мы шли?
— Есть более быстрый путь, — ответил Висенте.
— Тогда ведите.
Некоторые из стрелков спали, но Харпер поднял их пинками, и они пошли вслед за Винсенте прочь от дороги, спускаясь в тихую долину, где виноградные лозы росли аккуратными рядами. Потом поднялись на другой холм и шли через луга, усеянные маленькими стогами сена, оставшимися с прошлого года. Цветы усыпали траву, обвивали старые стога и живые изгороди. Никакой тропы не было видно, хотя Висенте вел их уверенно.
— Вы знаете, куда идёте? — через некоторое время подозрительно спросил Шарп.
— Я знаю эту местность, — уверил стрелка Винсенте. — И знаю хорошо.
— Выросли здесь?
Висенте отрицательно покачал головой:
— Я из Коимбры. Это далеко на юге, сеньор, но я знаю эту местность, потому что я принадлежу, — он поправился. — принадлежал к обществу, которое отдыхает в этих местах.
— Общество, которое отдыхает в деревне? — удивился Шарп.
Висенте покраснел:
— Мы — философы, сеньор, и поэты.
Шарп настолько удивился, что не сразу смог переспросить:
— Кто-кто?
— Философы и поэты, сеньор.
— Проклятье! — только и сказал Шарп.
— Мы верим, сеньор, что здесь, в сельской местности, живёт вдохновение, — продолжал Висенте. — Здесь всё естественно, в то время, как города, построенные людьми, есть средоточие людского зла и пороков. Если вы желаете найти естественное совершенство, то оно — здесь.
Он опасался, что не смог подобрать правильные английские слова, чтобы выразить то, что подразумевал.
— Здесь есть, я думаю, — добавил он. — Естественное совершенство, которое мы ищем.
— Таким образом, вы приезжаете
— Да, конечно, — пылко подтвердил Висенте.
Давать вдохновение адвокату, подумал Шарп с неприязнью, то же самое, что поить крысу лучшим бренди.
— Позвольте мне предположить, что члены Вашего общества рифмующих философов — все мужчины, — сказал он, скрывая насмешку. — Среди вас нет женщин, верно?
— Откуда вы знаете? — изумился Висенте.
— Я же сказал — это только предположение.
Висенте кивнул:
— Конечно, это не значит, что нам не нравятся женщины. Вы не должны думать, что мы не хотим приглашать их в компанию, но они отказываются присоединиться к нашим обсуждениям. Мы бы приветствовали их появление, но…
Он примолк.
— На женщин это похоже, — сказал Шарп.
Женщины, как он мог судить по своему опыту, предпочитали компанию проходимцев прелестям беседы с трезвыми и серьезными молодыми людьми, такими, как романтичный и мечтательный лейтенант Висенте, чьи тонкие черные усики были, очевидно, взращены в попытке придать себе более взрослый и искушённый вид, но преуспели лишь в том, что он казался ещё более юным.
— Скажите мне кое-что, лейтенант, — спросил он.
— Джордж, — прервал его Висенте. — Меня зовут Джордж, как вашего святого.
— Так скажите мне кое-что, Джордж. Вы говорили, что получили военную подготовку. Что это было?
— Нам читали лекции в Порто.
— Лекции?
— По военной истории. О Ганнибале, Александре и Цезаре.
— Книжные знания? — спросил Шарп, не скрывая насмешки.
— Книжные знания, — смело ответил Висенте. — Это так естественно для адвоката, который, кроме всего прочего, спас вашу жизнь, лейтенант.
Шарп проворчал, зная, что заслужил эту — весьма вежливую — отповедь:
— Что действительно произошло, когда вы спасли меня? Я знаю, что вы стреляли в одного из своих сержантов, но почему французы не услышали, что вы сделали это?
— Ах! — Висенте нахмурился, размышляя. — Я буду честен, лейтенант, я сказал вам не всю правду. Я стрелял в сержанта прежде, чем я увидел вас. Он подбивал солдат снять мундиры и бежать. Некоторые так и поступили, остальные не слушали меня, и я его застрелил… Это было очень грустно. Мы были в таверне у реки, рядом с тем местом, где французы устроили баррикаду.
Шарп не видел таверны; он был слишком занят тогда, пытаясь спасти своих людей от драгунов.
— Тогда я увидел вас. Сержант Мачедо, — Висенте указал на приземистого человека со смуглым лицом, ковыляющего сзади, — хотел отсидеться в таверне, но я сказал солдатам, что пришло время бороться за Португалию. Большинство, казалось, не слушало, тогда я вынул пистолет, сеньор, и вышел на дорогу. Я думал, что погибну, но считал, что должен подать пример.
— И ваши люди пошли за вами?
— О да, — с теплотой в голосе произнёс Висенте. — И сержант Мачедо смело сражался.