Хаос и Амбер

Бетанкур Джон Грегори

Неожиданно кровь моего брата хлынула во все стороны, обрызгав и змея, и его свиту алым дождем. Твари зашипели и попятились. Теперь в воздухе неподвижно повис обескровленный Узор. Он испускал ясный, сильный свет и горел, словно яркий фонарь.

Я протянул руку и принялся перерисовывать Узор. Его линии двигались под моими пальцами, принимали верное направление — где-то выпрямлялись, где-то, наоборот, изгибались. И вдруг рисунок воссоединился, стал целостным и верным. Я узнал в нем точную копию того Узора, который был запечатлен внутри

меня.

Узор засиял ярче. Башня заполнилась чистым голубым светом. Теперь мне была видна каждая кость в кладке стен. А свет сиял все ярче и ярче. У змея встали дыбом чешуйки. Казалось, он окаменел.

Сквозь Узор мне стала вновь видна моя комната. Гораций склонился надо мной и отчаянно тряс меня за плечи. «Не надо так стараться, — подумал я. Никто и ничто не разбудит меня, пока я не вернусь в собственное тело».

«Закрой это окно, — сказал я Узору. Я не хотел, чтобы змей видел меня. Мало ли, какие еще подлости у него были на уме. — Не показывай мою комнату».

Изображение моей комнаты мгновенно исчезло. Я ощутил небывалый прилив гордости. У меня все получилось!

Змей попятился назад еще сильнее. Шипя и роняя на пол кровь моего брата, он обшарил башню взглядом своих мерзких красных глаз.

— Кто з — з-здес — с-сь? — прошипел он. — Покаж — ж-жис — с-сь!

Четверо адских тварей обнажили мечи, развернулись и стали искать меня. Но я оставался невидимым для них.

Новый Узор разгорался все ярче и ярче. Он стал подобен полуденному солнцу. Я протянул руки и сжал его. Теперь, без темных нитей, Узор уже не обжигал руки. Напротив, в меня хлынуло ощущение силы и могущества. Голубые искры заструились вверх по моим рукам, окружили меня, искупали в холодном свете.

Держа в руках Узор, я повернулся лицом к моему брату Тэйну и приспешникам змея. Они зашипели, зажмурились и попятились еще дальше.

Я резко поднес Узор к первому из них. Адская тварь замерла на месте. Она явно не могла ни пошевелиться, ни убежать. А Узор начал разрастаться.

— Убей! — прокричал я, и это было наполовину приказом, наполовину желанием.

И, словно повинуясь моей воле, Узор прикоснулся к ближайшей адской твари, и в то же мгновение ее шкура обвисла, плоть словно бы ссохлась, а глаза потухли. Мерзкий подонок рассыпался, словно сухой лист, превратился в прах.

— Теперь убей остальных…

Узор, будто бы поняв мои слова, двинулся дальше. Трое тварей попытались убежать, но далеко не ушли. Узор коснулся их, и как только это произошло, они превратились в пыль.

Меня захлестнула волна гордости и силы. Наконец-то я совершил что-то стоящее. Наконец-то я мог что-то противопоставить угрозе, нависшей надо мной и всем моим семейством.

— А теперь — змея, — приказал я. Искрящийся Узор задвигался к змею.

— С — с-сын Дворкина, — произнес змей с негромким и хриплым рычанием. Теперь он смотрел на меня в упор. Я почувствовал холодок под сердцем. — Ты обнаруж — ж-жил с — с-себя. Так

колдуют дети. Ис — с-счез — з-зни!

И тут он распростер лапы и сделал стремительное движение — как будто что-то метнул, словно дротик в мишень. Стена мрака устремилась к Узору… ко мне… разрастаясь по пути. Я отвернулся слишком поздно. Казалось, этот мрак способен поглотить все.

Задыхаясь, я рывком сел на кровати. В первую секунду я не мог понять, где нахожусь и что случилось. Кровь у меня в висках бешено стучала. Мне было жарко, голова кружилась.

Эйбер. Я узнал его. Он склонился надо мной. В его глазах я увидел тревогу.

— Оберон? — требовательно вопросил он. — С тобой все хорошо?

— Да. — Тяжело дыша, я откинулся на подушки. Простыни подо мной вымокли от пота. — Похоже… — да. Мне просто… надо отдышаться.

— Что случилось?

— У меня снова было видение. Я опять видел Тэйна и эту тварь, похожую на змея.

Гораций стоял за спиной у Эйбера и испуганно таращился на меня. Мальчишка сильно побледнел. На левой щеке у него алела отметина. Видимо, Эйбер отвесил слуге пощечину за то, что тот не уследил за мной — или за то, что его позвал слишком поздно.

Я обвел комнату взглядом, но не увидел ничего, хотя бы смутно напоминающее мрачный туман. Скорее всего, эта пакость подохла или рассосалась в то мгновение, когда закрылось окно.

— Долго я спал? — спросил я.

— Часа два, не меньше, — ответил Эйбер и уселся на край кровати рядом со мной. Он сложил руки на груди и вздохнул. — Ты начал стонать во сне — так сказал Гораций. Он пытался разбудить тебя. А когда не смог, позвал меня.

Я кивнул.

— Оставь нас наедине, — сказал я Горацию. — Подожди в соседней комнате. Нам с Эйбером надо поговорить с глазу на глаз. Если ты мне понадобишься, я тебя позову.

— Хорошо, лорд Оберон.

Мальчик проворно выбежал из спальни.

Мне очень нравился Гораций, и все же я пока не знал, насколько можно при нем откровенничать. Судя по некоторым происшествиям в Джунипере, в нашем семействе имеются шпионы… Не исключено даже, что это кто-то из членов семьи. В общем, мне не хотелось распространяться о своих видениях в присутствии слуг. Этот змееподобный монстр явно был искушен в колдовстве, и я не желал даже догадываться о том, каким образом я угодил в его башню.

После того как за мальчиком захлопнулась дверь, я вновь перевел взгляд на брата. Я быстро рассказал Эйберу обо всем, что видел и чем занимался в башне, сложенной из костей. Когда я подошел к рассказу о том, как я исправил Узор и воспользовался им для того, чтобы изничтожить адских тварей, Эйбер раскрыл рот. Он был не на шутку изумлен и даже, пожалуй, испуган.

И вновь я ощутил прилив гордости. На этот раз я действительно сделал хоть что-то, нанес хоть какой-то удар по нашим врагам. Если бы только я мог разузнать больше об этом Узоре и о том, что можно делать с его помощью…