Хаос-генератор

Шульга Станислав

Для того чтобы привлечь Калача к этой операции Шершню пришлось еще раз звонить партнеру. Шеф датамайнеров компании отошел от регулярных полевых рейдов лет пять назад и теперь принимал в них участие время от времени. Теперь он обитал в уютном кабинете и занимался тем, чем ему нравилось заниматься больше всего — аналитикой и личными исследованиями, которые многие в компании находили несколько экстравагантными. Эти исследования, касавшиеся всевозможных сетевых легенд и баек, лишь иногда привносили действительно полезные данные для стратегической

работы. Положительный момент состоял в том, что Калач вследствие этого увлечения имел широкие связи в научной и околонаучной среде, и в некоторых случаях эти связи играли свою роль в решении самых неожиданных вопросов.

После того как Шершень переговорил с Романом, он сделал еще один звонок Калачу и вкратце обрисовал ему интересности предстоящего дела. Полиморфы и все, что с ними связано живо интересовало отставного оперативника. Его опыт управления с группами информационной поддержки был значительно больше, чем у самого Шершня, что снимало с него необходимостью заниматься, по сути, нудной рутиной по координации действий „городскими кочевниками“.

Таким образом, спустя несколько часов после разговора с Net4er'ом в его кабинете собрались ключевые лица команды — включая Арбитра, явившегося в формате двух близнецов разного пола.

…Шершень держал в руках маленькую чашку кофе, медленно остывающую и почти не тронутую. Тающий запах кофе, и опять эта разноголосица. Калач входил в курс дела, задавая вопросы, на которые Шершень уже знал ответы. В принципе в курс дела его могли ввести и ребята Net4er’a, но шанс пообщаться с натуральным полиморфом выпадает не каждый день. При этом его разговор с Арбитром более напоминал допрос задержанного, нежели обычный разговор. Калач ходил по комнате, спрятав руки в карманы брюк, и бросал короткие фразы в адрес сидевших на диване юноше и девушке.

— Когда это произошло? Точное время?

— Четырнадцать часов и…

— … двадцать две минуты назад. Связь с ним прервалась после того…

— … как они использовали „магнит“.

— Ты знал, что еще кто-то следит за ними?

— Нет…

— …отключение систем…

— …было для меня неожиданностью.

Калач удивленно поднял брови и посмотрел на Лилю, стоявшую ближе к выходу из комнаты.

— Ладно, это несущественно. Почему Снеговик не прикрыл своего… Старика?

— Он не думал…

— …что все может закончиться так…

— Снеговик так беспечно относится к своему духовнику?

— Похищение Старика…

— … большое преступление, если это делает другой Отец или…

— …Мать. Никто не делает этого.

— Даже Кобольд?

— Даже он. За это наказывают.

— Как?

— Не имеет значения, — синхронно произнесли оба.

— Нет логики. Ты сказал, что для того, чтобы захватить хаос-генератор сюда сбегутся все мало-мальски серьезные Отцы. Но захват Старика наказуем.

— Первичное преступление совершил прайм…

— Нападение на прайма, не

есть преступление…

— Странные законы.

— Ваши законы бывают еще…

— … более странными.

— Ладно, проехали. Кто еще знает о похищении?

— Снеговик. Старик Снеговика не любил слежки. Он…

— …должен был выйти в Точку Ответа в шесть часов утра. И…

— …он не дал ответ. Его Сыновья уже в пути.

— Что с остальными?

— Они еще не знают.

— Когда они смогут узнать об этом?

— Пока похитившие не выйдут с объявлением в сеть и…

— … если они не будут достаточно осторожны.

Калач остановился, умолк и после некоторой паузы сказал, уже обращаясь к людям.

— Не так все плохо, как я думал… При хорошем раскладе можем успеть сделать все без шума и пыли. Коля, я так понимаю, что мы уже знаем имена?

— Два имени и два лица. Это стопроцентно, но неизвестно, имеют ли эти лица, то, что нам нужно. Пока не посчитаем всех остальных и не поймем психологическую структуру этой команды, активные действия могут все испортить. Один из них предположительно заварил всю эту кашу, но является ли он лидером, держащим при себе хаос-генератор, мы не знаем.

— Кто второй?

— Со вторым все ясно, его роль — денежный мешок. Исходя из прикидок, сколько все это могло стоить, именно он платил за весь цирк.

— Кто он?

— Сын одного из моих уважаемых клиентов, — сказал Net4er.

— Мы как-то можем использовать это?

— На текущий момент это не есть преимущество. Это ограничение. Открывая карты перед отцом этого парня, мы вводим в расклад дополнительный риск. Пока с этим слагаемым я не стал бы оперировать.

— То есть мы вычисляем остальных?

— Да, пока так…

…Эфир заполнился разноголосицей профессионального сленга. Началась рутинная работа, для большинства из членов команды мало чем отличавшаяся от того, что они делали каждый день. Последовательность единиц и нулей. Удачи и поражения. Спады и подъемы. Жизнь, переформатированная в биты. Года жизни, спрессованные кремнием процессора в двоичный код. „Порт-один. Что в приоритете?“ — „Мост-два, мы набираем сырец. Хватайте все, что видите. Все, что есть на этих двоих. Обработку ведет Овраг-один“ — „Мост-два принял“ — „Это относится ко всем группам, указание было вполне четкое и вопрос закрыт. Всем понятно? Больше повторяться не буду“.

Аналитическую обработку данных взяли на себя ребята Net4er'a. Они работали с киберсанскритом и дайс-глифами, семантика которых для оперативников из „Скифа“ была не более понятной, чем кантонский диалект. Группа „Овраг-один“ молча принимала на вход весь трафик от групп Шершня, конвертировала в удобный для себя формат и работала со своей версией дайса, по плотности приближавшийся к „нулевому базальту“.

Net4er предложил сделать небольшой перерыв.

Шершень вышел на балкон и достал пачку сигарет.