Хаос-генератор
Шрифт:
Активация спецсофта прошла без проблем. Сначала Шершень подключил расширенное меню функций, к которому получил доступ через службу Шона. После чего он включил несколько дополнительных окон, через которые шел сигнал от групп внешнего наблюдения, камеры Плахотнова, терминала в первом кольце, которым заведовали, и фотоаппарата самого Шершня, пока без толку лежавшего на животе.
В левом верхнем углу отобразилось окно, показывающее процесс идентификации зрителей.
Портрет человека, выхваченный из толпы двигающихся людей и покрытий трехмерной сеткой, секунд пять-шесть вращался по вертикальной оси, потом или пропадал, замененный
Двадцать лет каждодневной практики отбивания смс и текстов на карманной клаве мобильного гаджета. С годами это становится рефлексом и двести знаков в минуту — нормой жизни.
Shershen: «Первый прибыл. Статус? Карси?».
Carsy: «Сорок четыре процента от потока, который реально прошел через ворота»
Shershen: «Сколько времени нужно на чес остатка?»
Carsy: «3.5 часа»
Shershen: «Ясно. Прораб?»
Вместо ответа Шершень увидел, как зал Кратера разбивается на разноцветные зоны. Первое кольцо и часть центральной зоны второго окрасились полупрозрачным серым.
Prorab: «VIP-зона. Пресса и директора игры. Пробито 82 %. Вероятность низкая».
В южном и юго-восточном секторах «Кратера» вспыхнули несколько зон разной величины и цвета.
Prorab: «Китайские и малазийские фанаты. Вероятность также низкая. В группах фанатов нет чужаков. В группах нет „мулов“».
Теперь весь покрылся цветными полупрозрачными пятнами разной величины, обозначавшими различные группы зрителей.
Shershen: «Сколько рассредоточенных и неоднородных групп?»
Prorab: «20 %».
Shershen: «Переброс мощностей на эти сегменты».
Это означало свертывание программы внешнего отсева и переориентация вычислительных мощностей на более углубленный анализ тех, кто находится в зале.
Шершень достал из нагрудного кармана флэш-носитель с небольшим операционным экраном и проверил его содержимое. Все в порядке, фильтры на месте и готовы к подключению.
Зачем он ездил в Данию, знали все. Знали, что он встречался с Максом и что привез базу по «мулам».
То, что он получил от Пепелова, не знал никто. Это было его частное дело, в которое глубоко не вникали даже его партнеры. Поддержание связей с органами сыска входило в его обязанности.
«Никому нельзя доверять. Даже себе. Мне — можно». Фраза шефа гестапо Мюллера из одного из самых популярных советских сериалов всегда приходила на ум в таких ситуациях. Фильтры, сделанные на базе информации Пепелова, Шершень не доверил никому. Так, на всякий случай. Наличие потенциальных инсайдеров в его команде давало еще один повод к тому, чтобы оставить эту информацию при себе.
Видеоряд с характерным «языком тела», который присущ человеку, находящемуся под контролем Арбитра он сделал сам. Восемь четких признаков — это немало. Второй параметр, который удалось выудить из той любительской записи в формате полного волнового спектра — распределение температуры тела подконтрольных «мулов». 37.323 градуса по Цельсию, и рисунок, идентичный для обоих. Эти два фильтра он планировал использовать сам.
Мобильные
Все это и многое другое, помеченное штрих-кодом и снабженное трансляторами, выдавало в окружающую беспроводную сеть терабайты информации, на основании которой формировался более-менее подробный портрет человека. Сканирующее эфир оборудование и софт, конечно, были не совсем легальными вещами, но кто обратит внимание на эти мелочи, если ты пообщался с начальником охраны и получил «добро» в виде многозначительной улыбки?
Сейчас команда Шершня перенастраивала софт, подготавливаясь к началу решающих действий. То, что Арбитра не удалось обнаружить среди входящего потока посетителей, Шершня не слишком беспокоило. По его предположению он должен был появиться в зале к началу финалов FPS, а до этого времени мог ошиваться где-нибудь на территории «Кратера», благо таких мест в этом комплексе хватало.
Он готовился к тому, чтобы начать собственный чес по рядам зрителей, когда коммуникатор неожиданно завибрировал в руке. Текстовое сообщение, присланное с анонимного номера, говорило, что «I'm in Dubliner». Шершень свернул аппаратуру, подмигнул Ксюше и направился к выходу.
Сообщение прислал Шон МакКарго.
Бар «Дублинец» располагался на другой стороне фойе, так что Шершню пришлось обойти почти половину зала.
Шон сидел за барной стойкой. Кружка пива с откинутой крышкой застыла на полпути к глотке ирландца, поглощенного происходящим на одном из барных мониторов. Кроме него в баре сидело еще несколько человек, но места рядом с Шоном были свободны. Шершень сел рядом и заказал маленькую кружку «Гиннеса».
— Ребята с Холма здесь, — сказал Шон, как-будто ребята с Холма обычно только здесь и тусуются.
— Что-то санкционированное?
— Нет. Просто пришли посмотреть игру. Шесть человек, сидят одной группой. Местных среди нет, все из европейских филиалов. Не всем же сегодня работать.
Ну да, кто бы спорил. Да, о санкционированной операции Шон узнал бы за три дня, и вряд ли сообщал об этом в баре «Кратера». Конечно, Холм далеко, а местные ребята близко и, в случае чего, прикроют, но все зависело от того, кто проводил операцию. Если речь шла о седьмом отделе, то Шон, скорее всего, закрыл бы эту информацию. С «киберпсами» ссориться не любил никто.
— Я уже скинул информацию по этим парням. Пробьешь, надеюсь, сам.
— Спасибо за информацию, Шон.
— Не за что, приятель.
Шершень залпом допил пиво и пошел в сторону входа в основной зал «Кратера». Десять к одному, они не заняты тут делом, пришли развлечься. Надо будет пробить их пока самому, остальные пока пусть занимаются делом. Вряд ли информация о том, что в зале сидят люди из международной киберполиции, благотворно повлияет на командный дух. Даже если они просто пришли посмотреть на игру.