Ханет. Том 1
Шрифт:
Эмрис, сидящий на сцене, был агрх-гзартмой[3] Сэмджаг – Аллаэлем и послушать его всегда собиралось немало народа.
Тилшарг очень хотелось промочить после боя горло, но было ясно, что немедленно утолить жажду она не сможет. Придется ждать до конца выступления.
Тонкие пальцы эмриса пробежали по серебряным струнам, и некоторые молодые дарды, впервые слышавшие, как играет Аллаэль, восхищённо вздохнули. «То ли еще будет!» – усмехнулась про себя Тилшарг и оказалась права. Пел Аллаэль бесподобно. Он мог рассмешить слушателей веселой балладой про незадачливую воительницу и тут же растрогать
Раньше Тилшарг и Миджирг тоже приходили сюда ради того, чтобы услышать чарующий голос Аллаэля, но со временем привыкли и выработали к нему, как говорил в таких случаях их преподаватель биологии, иммунитет. Теперь они лишь наслаждались прекрасными песнями, но не давали волю чувствам.
Аллаэль продолжал петь и, когда он взял невероятно высокую ноту, в желудке у Тилшарг предательски заурчало. Она мгновенно прижала ладонь к животу, надеясь, что никто ничего не заметит. Ей повезло. Дарды, заворожённые талантом Аллаэля, не обратили бы внимания и на знаменитую лурийскую пехоту, промаршируй та с барабанным боем под окнами «Лисьего хвоста».
– Все-таки у него божественный голос, – заметила Миджирг, когда песня закончилась.
– Да-да, с ума сойти можно! – без особого энтузиазма согласилась Тилшарг, стараясь поймать взгляд слуги-официанта, снующего между столиками. Официант был всего один, а дард, жаждущих выпить креплёного сидра, не меньше сорока.
Наконец, запыхавшийся слуга остановился перед истомившимися в ожидании подругами.
– Чего желают атиры министриссы? Сегодня у нас чудесный супчик дня, рекомендую! – он услужливо склонился к столу, держа в руках блокнот и карандаш, всем своим видом демонстрируя, с какой радостью примет заказ. – Так же хорошо удалось жаркое с картофелем и бараньи ребрышки. А если атиры хотят чего-нибудь лёгкого, рекомендую копченую лососину с тыквенным пюре или брокколи в сливках.
«Вот не стоило брать гзартмовьего прислужника в официанты! Сразу кажется, что не с подругой выпить пришла, а гзартму в ресторан привела, – досадливо подумала Тилшарг. – Лучше бы взяли слугу-уборщика, честное слово!»
Слуги-официанты не вылуплялись отдельно, как слуги-шахтеры, слуги-уборщики или гзартмовьи слуги, их набирали из любых сословий, не всегда подходящих для столь ответственной работы. И это, по мнению Тилшарг, было совершенно неправильным.
– Мне суп, жаркое и двойную порцию лепёшек, – заказала Миджирг.
– И мне тоже суп, баранину с вертела, порцию печеной картошки и… Есть бобы в сметане с копченостями? Значит, бобы и тоже побольше лепешек.
– Что атиры изволят пить?
Тилшарг кивнула Миджирг, предоставляя ей право выбора.
– Большой графин говяги и кувшин черносмородинового морса, – сказала та.
Слуга, подобострастно кивнув, кинулся выполнять заказ.
За едой они какое-то время молчали, и только когда Тилшарг дошла до бобов, а Миджирг и вовсе закончила ужин, собрав остатки жаркого по краям миски кусочком кукурузной лепёшки, вновь вернулись к завтрашнему походу в Аукционный дом.
– Все дело в том,
Они залпом осушили наполненные до половины стаканы, и Миджирг опять взяла холодный, запотевший графин.
– Сто двадцать лет минуло с тех пор, как мы закончили Академию, – продолжала Миджирг, – а я все одна…
– Я всегда говорила, ты привержена древним традициям, – напомнила Тилшарг, и они опять выпили. – Такие, как ты, будут жить в одиночестве, пока не найдут своего агрх-гзартму. Посмотри на Шадраг, кажется, что она кроме затрикия ничем не интересуется, а…
– Как же я забыла! Илльх-гзартма[4] Маэль приходил сегодня в Аукционный дом и купил гзартму для Шадраг! – хлопнув себя по лбу, выпалила Миджирг так громко, что к ним обернулись другие посетители.
– Я тоже видела! – подтвердила Кужарг Пол-Пальца, сидящая слева от подруг. – Интересно было бы посмотреть, как воспримет новость сама Шадраг! Разве виданое это дело, чтобы один гзартма покупал другого?
– Да ведь илльх-гзартме Маэлю сама королева Уширг не указ, – усмехнулась Миджирг. – Делает, что считает нужным – и все тут.
Все, сидящие с ним за одним столом, отсалютовали Тилшарг и Миджирг кружками с сидром, сделали по глотку и вернулись к прерванным разговорам.
– Как же ты мне раньше не сказала! – от такой новости Тилшарг даже забыла про бобы. – Вот дела! Судьбоносная выдалась ярмарка, ничего не скажешь. Если огзартмят сразу вас обеих, слово даю, проставлю всем по кружке сидра в тот же вечер!
– Это хоть как-то скрасит нам испорченные бои, – снова повернулась к ним Кужарг, и все её приятельницы дружелюбно захохотали.
– Досмеетесь у меня, – беззлобно пригрозила Тилшарг и оскалилась для вида. Однако все прекрасно понимали, что дракой тут и не пахнет. Так, приятельское подтрунивание, не больше.
Несмотря на то что все дарды получали образование, а высшее сословие – великолепное образование, их связь с природой оставалась сильной и нерушимой. За пять веков в Забраге уровень жизни стал выше, чем во всех других королевствах. Изобретенные механизмы, становились сложнее и точнее с каждым годом. Однако дарды не теряли связи с природой, со своим естеством. Они могли спорить на высокоинтеллектуальные темы, обсуждать новый нашумевший философский труд, а в следующую секунду, прижав уши и ощерившись, рычать на оппонентку по диспуту.
– Прямо так я всем порчу бои, – проворчала Тилшарг. – Будто я виновата, что нет никого, кто мог бы со мной справиться. Что же я могу сделать?
– К примеру, не участвовать в боях, – хмыкнула Миджирг. – Да нет! – тут же успокоила она нахмурившуюся Тилшарг. – Я-то так не думаю. Просто остальные негодуют. Про Шадраг и турнир по затрикию они ничего сказать не могут, вот и отыгрываются на тебе. Вы как начали побеждать семь лет назад, так никому шанса и не даете.
– Пусть тогда меняют правила, – буркнула Тилшарг, – и выпускают против меня противниц парами.